Самая холодная зима

Очередной фильм Дэвида Финчера стал памятником режиссерскому педантизму

Сейчас, на исходе проката «Девушки с татуировкой дракона», можно с уверенностью сказать, что от ярлыка «провальный» фильм отделяют всего несколько десятков миллионов долларов сборов — показатель шаткий, если учитывать, что вряд ли абсолютно все расходы создателей легли в заявленные 90 миллионов бюджета.

Идеалист Дэвид Финчер снял очередную картину, которая вряд ли порадовала тех, кто вкладывал в нее семизначные суммы, зато воодушевила тех, кто потратил гораздо меньше на билет в кино.

Оставим душевные терзания по этому поводу самому режиссеру, который за довольно продолжительную карьеру наверняка к ним привык. Может, ему импонирует признание, которое подают холодным: по крайней мере, в каждой его картине видно не прямолинейное бунтарство, которым давно никого не удивить, а стальное упрямство, с которым он выжигает из собственных детищ любые очевидные штампы, лишние сцены и многое другое из того, что приносит сотни миллионов дохода коллегам.

«Девушка» — как раз яркое тому подтверждение: фильм, в котором нет ничего ненужного (ну разве что Робин Райт), с хронометражем в 160 минут — ну кто еще так может, кроме Финчера?

Конечно, более дословная экранизация массивного труда шведского писателя Стига Ларссона (который намеревался еще пару десятков таких же написать, но умер, остановившись на трех) могла бы послужить и поводом для очередной киносаги, но это не по адресу.

Работая над первой книгой трилогии, сценаристам пришлось пожертвовать очень многим в сюжете, чтобы не запутать зрителя лишними деталями.

Именно поэтому мы встречаем ряд персонажей, смысл существования которых весьма размыт. Именно поэтому сам триллер, в отличие от «Семи», одного из лучших образцов жанра, его законы то и дело нарушает, превращаясь то в портрет, то в социальную драму, а то и в нечто, подобное комедии. Только у смеха при этом стойкий железный привкус.

Действие примагничивает к себе зрителя еще на титрах — это, как известно, один из коронных номеров Финчера, и здесь он исполнен виртуозно. Все последующее держится на двух китах, одного из которых зовут Дэниел Крейг, второго — Руни Мара, и здесь мы вынуждены признать, что вполне себе начинающая актриса, в арсенале которой несколько молодежных триллеров и не менее молодежных комедий и драм, переплюнула опытного работягу Крейга. Финчер, уже снимавший ее в «Социальной сети», предпочел Руни множеству актрис, претендовавших на роль Лисбет Саландер; среди них, к примеру, Кира Найтли, Натали Портман, Ева Грин и (ничего смешного!) Кристен Стюарт. Режиссер даже сделал сомнительный комплимент-отказ Скарлетт Йоханссон, назвав ее чересчур сексуальной для этой роли.

Конечно, в этой роли неплохо было бы увидеть всех претенденток, но раз уж мы вынуждены выбирать одну, то несложно признать, что выбор сделан правильно. Холод и ярость, беззащитность и агрессия, упорство и непредсказуемость — эти качества Мара, похоже, приобрела вместе с множеством элементов пирсинга, которыми ей пришлось украсить свое тело, не знавшее до этого даже серег. Крейг, которому достался куда менее неоднозначный персонаж, похоже, отнесся к роли своебразной «девушки Бонда» с юмором — этот юмор помогает ему не выглядеть совсем уж безоружным перед своей визави.

Все, что происходит с персонажами по сюжету, вам либо известно, либо лучше заранее не рассказывать. Фильм опустошает, а не наполняет зрителя — это очевидно, и поэтому на выходе из зала чувствуешь уверенность в том, что не станешь смотреть «Девушку с татуировкой дракона» еще раз. Но это иллюзия: нужно совсем немного времени, чтобы понять, что снова окунуться в самую холодную зиму в Швеции за последние 20 лет, снова увидеть, как вместе с сюжетной линией меняется манера поведения действующих лиц — так, что по-настоящему мы узнаем их только к финальной сцене, — на самом-то деле было бы совсем неплохо.

Всеми этими неоправданно длинными и перегруженными предложениями довольно сложно описать то, что делает Финчер с изображением: это один из немногих режиссеров, которые умудряются гармонично удерживать в голове амбиции творца и память о том, что кино — это кино. Кто уже сказал о том, что он доказал нам, что может интересно снимать людей, просто сидящих за компьютером — а здесь, в европейской глубинке, где, казалось бы, нет ничего, кроме заброшенных домиков и свинцовых небес над белоснежной землей, он находит такое количество деталей, что его самого вполне можно заподозрить в маниакальности.

А то, что по ходу всей этой заснеженной детективщины то и дело на передний план выходит жестокость, балансирующая на грани невыносимой, то, что ружье в этой пьесе появляется крайне редко, а стреляет и вовсе один раз, то, что даже без нечеловеческого обращения с животными не обошлось — это чтобы вы не уснули на морозе. Финчер вряд ли возьмется за экранизацию двух оставшихся историй о Лисбет Саландер в США, более того, далеко не факт, что они вообще будут реализованы: наслаждайтесь тем, что есть. Режиссер уже занят историей о капитане Немо и его «Наутилусе», и вопросы задавать некому.