Карп и Серафима познакомились в 1943 году в Благовещенске. Она работала в военном госпитале в Белогорске. Его направили из Подмосковья вместе с другими танкистами на Дальний Восток формировать воинскую часть. - В прямых боях не участвовал - не успел, - вспоминает Карп Андреевич. - Когда наш эшелон с танками в 1941 году шел на Москву, налетела туча темная фашистских самолетов, началась бомбежка, и сам не понимаю, как мы, шестеро солдат, оказались в воронке, засыпанные землей. - Его ранило, - добавляет Серафима Андреевна, - но тогда все были герои. Карп сказал врачам, что у него ничего не болит, и снова попросился на фронт. Но вместо фронта попал в тыл - на Дальний Восток. После войны выяснилось, что травма головы, полученная в бомбежке в первые месяцы Великой Отечественной, была серьезной. Во время учений в Приморье, которыми руководил главком Малиновский, выяснилось, что Карп Андреевич плохо видит. Малиновский взял его в свой самолет, чуть ли не лично доставил в хабаровский госпиталь. Тогда военачальники заботились о подчиненных более ответственно, чем сейчас. Сама же Серафима Андреевна к началу войны успела окончить медучилище в Райчихинске и поработать ровно двадцать дней в горбольнице. Потом - повестка из военкомата и военный госпиталь в Белогорске. Эшелоны с ранеными прибывали из Центральной России, где шли бои. Медсестры и санитарочки жили в палатках, осенью их заливало дождями. Недосыпавшие, недоедавшие, промерзшие насквозь, они ухаживали за ранеными. Генерал, здоровенный дядька, которого они с напарницей еле несли на носилках, спросил: «Вам сколько лет, девочки?» «Восемнадцать», - ответила Серафима. «Ох, девчонки, -покачал он головой, - надсадитесь вы, а вам ведь еще мамками становиться...» Но во время войны жалеть себя было не принято. Панины поженились в 1943-м. Вырастили дочь, внука, двоих правнуков. После войны он работал в облвоенкомате, она - помощником санврача на санэпидстанции. - День Победы в 1945 году помните? - задаю им вопрос. - А как же? - удивляется Серафима Андреевна. - И радость, и слезы - все было. Радость от того, что наконец никого не будут больше убивать. А слезы - что не все до этого дня дожили. Серафима Андреевна рассказывает, что к вере в Бога многие с возрастом приходят, но она сызмальства верующая. - В войну мама знаете как горячо за нас за всех молилась? Часами перед иконами на коленях стояла. У меня трое братьев, и все вернулись с войны живы-здоровы, без единой царапины. Мама после войны так и говорила: «Я их у Бога вымолила». Один из братьев, он моряк, рассказывал, что, когда их десант на берег высаживался под вражеским обстрелом, он видел, как его друзья, словно подкошенные, падали справа и слева от него. У него в голове крутилось: «А я-то сам жив или нет? Если думаю, значит, наверное, жив?!» Мало кто в бою уцелел. Как же мне после этого в Бога не верить? - завершает рассказ Серафима Андреевна. В шкафу у Паниных стоят старинные иконы. «Это мамины, она ими нас благословила,» - пояснила хозяйка. И рассказала, что древние образа однажды им квартиру получить помогли. Зашел как-то к Паниным начальник мужа, увидел иконы, поднял шум. «Давайте мне квартиру, - не растерялся Карп Андреевич. - Я в доме тещи живу, приказывать ей не могу, я сам тут на птичьих правах». Сейчас они этот эпизод вспоминают с юмором, но в годы богоборчества противостояние общественному укладу могло закончиться плачевно. За подвиг ратный и трудовой, за веру в Бога, сохраненную в трудные годы и пронесенную через всю жизнь, мы благодарим сегодня наших ветеранов и поздравляем с юбилеем Великой Победы.