Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №19 (28910) от 21 мая 2020 года
Издается с 24 февраля 1918 года
27 мая 2020,
среда

Во имя будущего Людмила Топоркова живет прошлым

Общество

Человек умирает дважды. Второй раз, когда о нем забывают живые. Более тысячи погибших фронтовиков воскресила для истории жительница Тамбовки Людмила Топоркова. Не побоялся человек под дулами автоматов защитить своих от забвения. Перед тем как опечатать кабинеты в райкоме партии, людям разрешили взять с собой только личные вещи. Провожали до рабочего стола с автоматами.

Во имя будущего Людмила Топоркова живет прошлым / Человек умирает дважды. Второй раз, когда о нем забывают живые. Более тысячи погибших фронтовиков воскресила для истории жительница Тамбовки Людмила Топоркова. Не побоялся человек под дулами автоматов защитить своих от забвения. Перед тем как опечатать кабинеты в райкоме партии, людям разрешили взять с собой только личные вещи. Провожали до рабочего стола с автоматами.

- А там у меня 1200 карточек погибших, которые мы составляли к 50-летию Победы. Сердце мое ухнуло - как все это оставить, кому? Данные собирались не один год, столько было встреч, поездок по району... Думаю, пусть стреляют, но папки с карточками погибших все равно вынесу. Связала папки и понесла. И никто меня почему-то не остановил. Потом все райкомовские бумаги сожгли в кочегарке, только «секретку» оставили. Память сердца под дулами автоматов Картину того дня 1991 года нетрудно представить: новая власть впопыхах ликвидировала все, что было связано с КПСС. Наверное, боялась, что из «искры» (какой-нибудь сбереженной резолюции) вновь возгорится пламя. И в этих условиях пачки папок выносит из отдела пропаганды не какая-нибудь бой-баба, а худенькая маленькая женщина. Но разве чувство долга, память измеряются ростом и весом?! Спасенные карточки погибших до сих пор хранятся дома у Людмилы Павловны. Не поднимается рука выбросить, хотя сведения о павших тамбовцах уже вошли в трехтомник районной Книги Памяти, написанный ею собственноручно и даже проиллюстрированный редкими фотографиями, газетными вырезками военных лет, фронтовыми письмами и похоронками. И никогда не поднимется! Ведь рядом со скупыми данными (родился, призван, погиб) в тех бумагах есть то, что принято называть частичкой истории. Неповторимой и невосполнимой. - Начни сейчас собирать материалы для Книги Памяти, ничего бы не вышло. Мор прошел среди старожилов. А тогда у людей будто языки развязались. Наверное, пришел тот возраст, когда уже никого и ничего не боишься. Я расспрашивала о погибших фронтовиках, уточняла их данные, а словоохотливые сельчане не только об этом говорили, но и рассказывали о деревне, соседях, своих предках-первопоселенцах. Кладезь неисчерпаемый - диктофон бы тогда! Еле записывать успевала... И так в каждом селе. Перерабатывать, осмысливать, сопоставлять это море информации было еще труднее. Потому что море тянет в глубину, и этому зову трудно противиться. В конце 80-х годов подворные обходы чередовались с работой в архивах сельсоветов, военкомата. В отдел пропаганды шли бывшие фронтовики. Кто-то, оказывается, был жив-здоров, хотя числился по документам пропавшим без вести, хуже того - погибшим. Другие приходили чуть ли не с проверкой, включен ли в список его односельчанин, с кем довелось биться до последнего. Надо, мол, чтобы не забыли люди и этого героя войны. Так было не один месяц, и даже не один год. К 50-летию Победы готовились основательно. И вдруг приказ: можете забрать из райкома только личные вещи. Собственно говоря, инструктор отдела пропаганды Л. Топоркова его выполнила: взяла именно личное - ею выстраданное и созданное. Те рукописные Книги Памяти экспонируются в местном музее истории развития сельского хозяйства в Амурской области. Не одну ночь выводила каллиграфическим почерком Людмила Павловна данные о 778 своих земляках, не вернувшихся с фронта. Экспонат поистине уникальный - такого самиздата нет нигде больше в Приамурье. Если же знать историю спасения этих данных, ценность томов возрастает многократно. А их автор, честное слово, достоин при жизни если не памятника, то губернаторской премии. Пишу эти строки, а сама будто слышу голос Топорковой: «Я о военных годах в Тамбовском районе все знаю. Где наши части стояли, куда их направляли. Зачем мне за эту радость еще платить?!» Море информации и океан прошлого Моя собеседница мечтает совсем о другом: - Найдется ли человек, который бы так же заинтересовался историей Тамбовского района? Чтобы вместе если не писать новую книгу, то хотя бы собирать, сопоставлять данные. Время уходит. Иван Щукин, местный краевед и учитель, с которым она поделила ХХ век (ему досталась история района до 1924 года, Топорковой - по Великую Отечественную включительно), уже не раз ей советовал: «Определи линию, не лезь в глубину, ты и так уже утонула в деталях. Садись и пиши». Автор недавно изданной книги об истории Тамбовского района знает что говорит: сам прошел через эти муки творчества. Но Топоркову, похоже, не переубедить. И в свои 56 лет тамбовчанка так  же жадна до информации, как и 16 лет назад. Перелопатив в свое время не один архив в поисках забытых фронтовиков, она взялась за загс и собес. Работает с жадностью, словно боится не успеть, наперегонки с безжалостным временем и людским равнодушием. Эти опасения не беспочвенны. Недавно, заметая следы мошенничества, работники районного собеса уничтожили массу документов, в том числе и архив военных лет. Уцелели лишь двенадцать личных дел семей красноармейцев - «бесценный материал», по словам Топорковой. Она, как ребенок игрушке, радуется, когда начальник районного отдела загса Л. Красникова пригласит ее в субботу поработать: - Любовь Ивановна своим делом занята, а я - своим. Так иной раз до вечера сидим. Зато теперь я составила еще одну картотеку - старожилов Тамбовского района. Какие богатейшие материалы у нас есть, ведь ни одно село не образовано на пустом месте. Где-то прежде заимка была или хутор. И Людмила Павловна начинает перечислять их названия: Граждановка, Назаровка, Неверовская, заимка Алатырцевых, Бугровое, Луговое, Анфиногеновка, хутора Метелкин, Копыловский... Попутно дает характеристику чуть ли не каждому уже ушедшему в историю местечку. - Была у нас даже Оборвановка, там Степан Розвезев жил с двенадцатью детьми. Жили бедно, ходили в рваном. Но одна из его дочерей, Федосья, потом на всю область гремела. Трактористкой-ударницей стала, даже орден Трудового Красного Знамени получила. А Гильчин? Крупнейшее было село, волостное. Теперь его слава в прошлом. Это лишь отделение раздольнен-ской агрофирмы. Превратности судьбы... В 1930 году на нынешней территории Тамбовского района жило около 26 тысяч человек, было 56 населенных пунктов. Десятки сел, хуторов, заимок исчезли с земли. Время безжалостно. Главное - чтобы не ушли из нашей памяти. Тогда это точно забвение. Однолюб по жизни, Топоркова своему характеру и здесь не изменила: краеведение стало смыслом жизни. О прошлом моя собеседница может говорить без устали часами. И не просто говорит - анализирует. Скажем, попался ей на глаза документ Корфовской МТС об изъятии органами НКВД двенадцати человек. На приказе дата - 8 августа 1938 года, то есть в разгар уборочной. И кого «изымают»? Бригадиры и их помощники на этот раз стали врагами народа. Можно себе представить, каким страхом было охвачено село, как голодали зимой люди. - Знаете, как прежде называли себя тамбовчане? - спрашивает Людмила Павловна и сама же с гордостью отвечает: - Хлебопашцами, хлеборобами, великороссами! Журналистские пути-дороги приводят меня не к первому краеведу-любителю. И все они так самозабвенно преданы увлечению, что не перестаешь удивляться. Второе, максимум третье поколение переселенцев, а историей своей малой Родины интересуются так, будто их род веками жил на амурской земле. В чем причина такого фанатизма? Может, в том, что их деды и бабушки приехали сюда не на готовое, что их родителям тоже досталось по полной программе. У заработанного потом и кровью иная цена. Не хочется мне эту удивительную женщину называть трафаретным выражением «ходячая энциклопедия». Но так оно и есть. Топоркова о своей Тамбовке знает так много, что диву даешься. Уж не на машине ли времени она путешествует в свободные от работы и домашних дел часы? Слушаешь ее, и будто сама переносишься в далекие 30 - 40-е годы... «В этом конце села жили только баптисты, а в другом селились духоборы... Здесь МТС была, а там стрелковый полк располагался, 27 июля 1941 года полностью под Смоленском пал... Вот тут узкоколейка шла до Березовки, а в лесу был двухэтажный госпиталь. Десять человек-«западников» умерли. Найти бы их родных...» И когда я начинаю восхищаться ее сверхпамятью (морем информации владеет этот человек), Людмила Павловна спокойно замечает: - Я многое не знаю. Даже в благовещенский архив часто не наездишься. Сведения обрывочные. Время уходит, не успеть мне за ним. Вот вы говорите «море информации», но что оно в сравнении с безбрежным океаном прошлого? Топоркова всегда была строга к себе и самокритична. Ничуть не рисуясь и не напрашиваясь на сочувствие, признается: «Не верю, что смогу написать еще одну книгу». Понять эту растерянность можно. Ей, как пальцы на руке, дорог каждый период в жизни тамбовчан начиная с 1924 года. За что в первую очередь взяться краеведу-любителю? За издание картотеки старожилов или за книгу о репрессиях? А может, лучше дополнить собственные тома памяти о Великой Отечественной? Ведь даже на районном памятнике павших уже значатся более 900 фамилий, а в ее рукописной книге их только 778. Или отдать предпочтение все-таки годам репрессий? Только в ее родне пострадали человек десять. А сколько по всему району? Что известно о них, без вины виноватых? Где живет история В своей квартире Топоркова не живет. Она там лишь спит, ужинает и работает поздними вечерами. Хозяйничает в комнатах и на кухне ее величество История. В шкафах вместо сервизов и хрусталя, даже томов русских классиков - картотеки, папки с архивными документами, черновые наброски. Так было двадцать лет назад, не изменилась «расстановка сил» и сейчас. Сыновья, когда росли, лавировали между бумагами и старались не мешать вечно занятой матери, росли умными, самостоятельными. Младший Антон гордится ею: такую Книгу Памяти составить и написать! Меня это тоже не может не удивлять. Почему в ней, бывшем библиотекаре, которая до 32 лет жила в мире книг, проснулась эта жадность к реальной жизни, к людским воспоминаниям? Не задание же райкома партии тому причина? - Расспрашивая о войне, я сделала для себя два открытия: насколько неповторимы судьбы человеческие и нет у нас счастливых судеб. Человека никогда не считали за ценность. По крайней мере, в истории России это лишь пушечное мясо - хоть в войну, хоть во время коллективизации. Погибали лучшие: хозяйственники, лидеры, весельчаки, храбрецы. И что получается? Пришел человек на свет белый и ушел бесследно. А как же наша память, людская благодарность за его подвиг, труд? Это же человек, а не тля зеленая! Люди сильны прежде всего своей памятью. Именно память о людском горе помогла Людмиле Павловне перенести семейную трагедию и выжить - во время службы погиб старший сын Сергей. - Я не раз себе говорила: что твое горе перед их! Когда забирали без суда и следствия отца, а в семье оставалось по 12 - 16 детей. И тех выселяли как врагов народа. Один Бог знает, что испытали та женщина и дети. Но они выросли и вновь стали пушечным мясом для политиков. Почему? На этот вопрос вряд ли отыщет ответ ведущий специалист Тамбовского районного Совета народных депутатов Л. Топоркова. Нет объяснений ни в прошлом, ни в сегодняшнем дне. Потому что людская память избирательна, а история непредсказуема. Не потому ли ее переписывают с завидным постоянством? Лишь краеведение неподкупно, как память сердца.

Возрастная категория материалов: 18+

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

Комментариев пока не было, оставите первый?
Комментариев пока не было
Комментариев пока не было

Гороскоп на 27 мая: Девы завершат проекты, а Весы решатся на авантюруСоветы
Дерзкий побег: благовещенского барсука «конвоировали» в эколого-биологический центрОбщество
Дорога в «облака»: МегаФон предлагает 12 решений для ведения бизнеса на «удаленке»Новости партнеров
Дня города не будет: амурские власти отменили из-за коронавируса все июньские праздникиКоронавирус
Василий Орлов: «Дезинфекция в муниципалитетах организована хорошо»Коронавирус
Оперативный штаб: при доставке грузов из Китая в Амурскую область люди не переходят границуКоронавирус

Читать все новости

Общество

Пропавшая икона и тень священника: жительница Усть-Ивановки раскрыла тайны Будундинского монастыря Пропавшая икона и тень священника: жительница Усть-Ивановки раскрыла тайны Будундинского монастыря
Справились за 11 часов: движение по мосту через Зею открыто
Как кошка подружилась с медведем, и зачем австралиец прикармливает соседей: утро с «Амурской правдой
Дерзкий побег: благовещенского барсука «конвоировали» в эколого-биологический центр
«Сын живет со мной»: африканский папа ждет суда, чтобы лишить мать своего ребенка родительских прав
Система Orphus