Балалайка — признак роскоши

80 лет назад началось активное выселение кулаков

«Уничтожить кулаков как класс», — такой призыв выдвинули руководители СССР в 1930 году. Его, как руководство к действию, подхватили народные массы в Приамурье и воплотили в жизнь, но, как это свойственно русскому характеру, широко и бездумно.

Клановая ссылка

В страшный список кулаков попадали крепкие крестьянские семьи — те, которые не желали вступать в колхозы, искренне считая, что общее, значит, ничье. Дела о нелегких судьбах амурских «раскулаченных» изучил и корреспондент «АП».

— Под политический удар попали в основном люди, которые умели работать, «пахали» от зари до зари, грамотно вели свое хозяйство, по мере надобности нанимали батраков. Людей ссылали целыми семейными кланами — от дедов до внуков. Сколько крепких крестьянских семей пострадало в Приамурье, невозможно точно подсчитать даже сейчас, — показав на тысячи пожелтевших папок, рассказала заместитель начальника отдела специальных фондов по реабилитации жертв политических репрессий УВД по Амурской области Наталья Виговская.

В одном амурским кулакам повезло больше — ссылать дальше Приамурья было уже некуда. крепких крестьян вместе с семьями отправляли в основном в северные районы области — на лесозаготовку, рудники, туда, где была нужна бесплатная рабочая сила.

Аккорд на зависть

На не очень щедрой амурской земле крестьянин, имеющий больше двух коров или собравший урожай богаче, чем у соседа, уже считался зажиточным. Иногда же под статус «кулак» могла подвести обыкновенная зависть. Так, в одном из дел основным поводом для признания человека кулаком стала… балалайка.

Как правило, по словам работников архива, борьба с кулаками начиналась с агентурных сведений. Нам удалось полистать дела, посылом к которым стали абсурдные обвинения.

«Матвеев Иван Макарович, имеет дом, два ангара, шесть лошадей, шесть коров, три свиньи и балалайку. Кроме того, проводит активную агитацию против колхозов», — написал в НКВД завистливый сосед Ивана Макаровича.

После доноса шестеренки чекистской машины закрутились. Уже мало кто вчитывался в объяснительную крепкого крестьянина Ивана Макаровича:

«Хозяйство мое нельзя назвать кулацким. Больше четырех лошадей, а также рогатого скота больше четырех голов никогда не было. Хозяйство мое стало развиваться только после свержения капиталистического строя в 1917 году.

До этого я батрачил и имел одну лошадь. В 1917 году ушел партизанить, участвовал в бою при последнем взятии Благовещенска».

И совсем уже никто не стал подсчитывать, что потенциальному кулаку 12 ртов кормить надо — детей да престарелых родителей. Просто взяли и всю семью выслали на рудник. И в конце документа приписочка, как издевательство: «Факт изъятия у Матвеева балалайки комсомольцами следствием подтвердился».

Без права на семью

Если высылали с родной земли целыми семьями, то освобождали спустя годы редко и очень выборочно. К одному из дел подшита записка, написанная нетвердой стариковской рукой: «Я, Агунькин Илья Васильевич, сосланный как кулак на рудник имени Кирова в 1932 году, прошу оказать содействие — выдать пропуск моей дочери, чтобы она смогла приехать ко мне. Сын ее находится в Красной армии. Муж умер в 1940 году. Сам я уже стар, мне 75 лет. Всех родных уже освободили, а меня нет. Дети мои (два сына) воюют в Красной армии, один из них уже убит. Мне жить одному здесь очень трудно».

— Массовая амнистия кулаков началась только в 1954 году, после смерти Сталина, — продолжила Наталья Виговская. — Однако сегодня при реабилитации так называемым кулакам везет больше, чем другим спецпоселенцам. Списки конфискованных вещей в делах кулаков составлялись весьма скрупулезно. И если в деле вашего родственника есть список конфискованного имущества, в котором указан дом, то вы можете претендовать на приличную денежную компенсацию. Их сумму определяют специальные комиссии того района, откуда был выслан человек.