Пенсионер в авторитете

Пожилые тамбовчане объединились в союз, чтобы решать проблемы и общаться

«Отец шел по дороге к дому уверенной, быстрой походкой. В военной форме, с небольшим чемоданчиком в руках. Живой. Я сидела на подоконнике и пыталась убедить в этом маму, брата и сестру.

Потом была бурная встреча, и мы — дети 1945-го — вцепились в краюху темного ржаного хлеба из папиного чемодана, игнорируя невиданное лакомство — трофейные японские галеты. Мама всего этого не видела — она лежала в глубоком обмороке. В руке была зажата скомканная похоронка на нашего отца».

Альбина Григорьевна Суслова — почетный житель села Тамбовка, председатель районного отделения Союза пенсионеров РФ. Авторитетный человек, с большим педагогическим и организаторским опытом. С ней здороваются случайные прохожие и большие начальники. Но ту встречу с отцом она помнит до мельчайших подробностей.

Ржаное удовольствие

Наполненное лишениями и голодом военное детство не выбросить из памяти.

— Перед войной папу призвали в армию, он служил на Дальнем Востоке офицером. Все четыре года мы мотались вместе с ним по гарнизонам — Куйбышевка-Восточная, Возжаевка, Хабаровск, Приморский край. Помню, как мама ездила в села и меняла там вещи на продукты. Ребятня каждый день искала мерзлую картошку в полях, ходила в лес за голубицей. Собранную ягоду обменивали на пищу. Нам, как детям военнослужащих, полагалось от школы по 20 копеек в день.

Раз в месяц скопленную сумму каждому ребенку выдавалось по булке хлеба. Мама прятала хлеб на шкаф, а мы дожидались ее ухода и потихоньку общипывали по краям, — вспоминает Альбина Григорьевна. — В 45-м отец ушел бить японцев.

Через несколько дней пришла похоронка, мама поплакала и решила везти нас на свою родину — в Украину. Там даже родственников не осталось после фашистской оккупации — все погибли. Но и здесь жить было равносильно голодной гибели. Помню, как перед самым отъездом, уже и вещи были собраны, мама запекла тыкву, позвала нас обедать, я на подоконнике сидела. Тогда-то и увидела вышагивающего по дороге отца. И всю жизнь вспоминаю тот хлеб из его небольшого чемодана.

Разлитое молоко

А еще Альбина Григорьевна вспоминает, как быстро взрослели дети, как от зимнего холода в классах застывали чернила, помнит вкус рыбьего жира — единственного доступного витаминизированного продукта. Помнит, как за 10 лет учебы сменила 7 школ, следуя за отцом по гарнизонам. Помнит, как 9 мая 1945 года разлилось молоко.

— Репродукторы о Победе объявили, дети бежали по селу и визжали от радости. Мама шла навстречу с бидоном в руках и от неожиданности споткнулась и упала. Молоко разлилось. Она все никак понять не могла причину переполоха, — продолжает Альбина Григорьевна.

Перенесенные лишения не проходят бесследно. Ей всегда было жалко детей. Каждую маленькую судьбу она примеривала на себя. В 1952 году Альбина, будучи выпускницей средней школы, не видела себя никем, кроме учителя. Однако сразу поступить в педагогический институт не удалось. Одноклассники и друзья уговорили всей компанией идти учиться на железнодорожника. Однако привязанность к детям в ней все же пересилила, да и здоровье, подорванное в военные годы, ограничивало возможность приложения сил на поприще путей сообщения.

Легкие дети

В конце второго курса Альбина заболела и два месяца провела в больнице. После выздоровления пришлось окончить курсы культпросветработников и идти заведовать клубом в селе Жарикове. Там произошла встреча с будущим мужем, местным киномехаником. Чуть позже ей удалось воплотить в жизнь свою главную мечту — получить работу в школе. Попутно была учеба в Благовещенском педучилище. Еще позже — физико-математический факультет пединститута. За десятки лет работы успела пройти всю служебную лестницу, вплоть до директора.

— Учителям всегда говорила: «Ребенок не может быть трудным или тяжелым. В нем всего 10 килограммов веса», — делится педагогическим опытом собеседница. — Это родители трудные бывают. Помню мальчишку одного, вечно голодного. Родители у него пили беспробудно. Я его подкармливала, на работу устроила, чтобы деньги какие-то были. Мы с ним до сих пор общаемся. Хороший человек вырос, семья у него, работа.

Жизнь хором

Однажды пришлось прервать педагогическую деятельность, заняв должность в райкоме партии. Бешеный ритм жизни заставлял работать на износ. Страна жила пятилетками, ударным трудом, верой в светлое будущее.

— В 2—3 часа ночи домой возвращаешься, а в 7 утра уже надо быть на планерке. Потом выезд в села и вновь возвращение за полночь, — делится трудностями Альбина Григорьевна. — Попутно занимались художественной самодеятельностью. Полученный опыт сейчас как нельзя кстати.

Это она про работу в Союзе пенсионеров. В числе официальных соратников 560 человек, в районе 18 первичных организаций. Это уже не просто общественное движение — серьезная организация со своим уставом и гимном.

Однако участвуют в работе союза гораздо больше людей, чем числится. Ведь для многих это хорошая, а порой и единственная возможность решить насущные проблемы, донести до власти все свои чаяния. Монетизация льгот, тарифы на услуги ЖКХ, социальная поддержка… всего не перечислить.

У Альбины Григорьевны четверо детей, шестеро внуков и внучек, трое правнуков. Все счастливы и достойны. Но ее квартира по-прежнему напоминает штаб, где не смолкают телефоны и дверной звонок. Каждый диалог или встреча — это решение чьей-то проблемы.