Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №2 (28892) от 16 января 2020 года
Издается с 24 февраля 1918 года
22 января 2020,
среда

Деликатес для Гарри

Чтобы выжить, дети политзаключенных объедали лошадей и дырявили вагоны

Общество

О жертвах политических репрессий сложно рассказать что-то новое. Это была большая трагедия, близкая большинству амурчан старшего поколения. У каждого второго есть родственник, вкусивший горький хлеб заключения или погибший от пули мнимого правосудия. Но каждая судьба — отдельная история борьбы за выживание в непростых условиях обреченности.

Деликатес для Гарри / О жертвах политических репрессий сложно рассказать что-то новое. Это была большая трагедия, близкая большинству амурчан старшего поколения. У каждого второго есть родственник, вкусивший горький хлеб заключения или погибший от пули мнимого правосудия. Но каждая судьба — отдельная история борьбы за выживание в непростых условиях обреченности.

Прототипы

Точного происхождения своего имени Гарри Иванович Пахт не припомнит. Так назвали родители — интеллигентные люди, волею судьбы оказавшиеся в поселке Талдан. Отец и мать любили книги, читали все, что попадалось под руку. Их четверо детей — словно главные герои многочисленных рассказов, легенд, повестей и романов. К примеру, старшая Гера была названа в честь Гермионы. Той, что в древнегреческой мифологии считалась дочерью царя Спарты Минелая и его жены Елены. Помимо Геры, у Гарри были еще брат Лев и сестра Броня. У каждого — свой знаменитый и неповторимый литературный тезка.

В малообразованной амурской глубинке семья Пахтов слыла образцом грамотности. Что, впрочем, не спасло ее от окружающей зависти. За какие конкретные грехи им пришлось расплачиваться, Гарри Иванович не ведает до сих пор. И уже не пытается искать горькую правду — ведь прошлого все равно не вернуть.

Люди в штатском появились в доме заведующего поселковой столовой Ивана Ивановича Пахта весной 1943 года. Главу многочисленной семьи арестовали без лишних расспросов. Попутно забрали кожаное пальто, бинокль и охотничье ружье — пожалуй, это были самые ценные вещи для таежной глуши. Мама Гарри Ивановича осталась с детьми фактически без средств к существованию.

— До войны отец работал на железной дороге, где заработал катаракту. По этой причине не попал на фронт. Занимал руководящую должность в системе общественного питания, — вспоминает Гарри Иванович. — Он был не просто руководителем или начальником, он был настоящей опорой для семьи — растить четверых детей не так-то просто. Тем более в те годы. Конечно, нас потряс арест отца — тем более что в нашем окружении были в основном друзья. Уже много позже выяснилось, кто стал автором доноса. Его написал отец моего друга по фамилии Курносов. До этого он часто с моим отцом на рыбалку ездил, общались очень тесно. А ведь я всей правды поначалу не знал и дружил с его сыном несколько лет. Здоровались при встрече.

Мякиш в награду

Чтобы выжить, Пахтам пришлось продать свой добротный дом. В противном случае оставшейся без кормильца женщине с четырьмя детьми грозила голодная смерть. Долго жили в каком-то сарае, все время ломая голову над проблемой добычи еды.

— В хлебной лавке всегда была давка, но мы, дети, все равно боролись за право идти за хлебом. К черной грубой сыроватой булке обязательно полагался довесок — небольшой кусочек мякиша, — продолжает сын политзаключенного. — Отстоявший ту сумасшедшую очередь имел право на награду — по пути домой съесть этот довесок. Но это тоже не всегда удавалось. Местные собаки ведь тоже оголодали вконец и как специально караулили на дороге. Почувствуют, что идет мальчишка с булкой, и рычат, не давая проходу. Жить хочется, поэтому кинешь псине кусок мякиша — и бегом огородами, спасать остатки хлеба.

Суп с обманом

В годы войны страдали от голода не только Пахты. Большинство местных мужиков либо топтали фронтовые дороги, либо уже погибли, многие разделили участь политзаключенных и обживали лагерные бараки. Без мужских рук тайгу под сельхозугодья не раскорчуешь, хотя картошка могла бы существенно облегчить положение. Немного выручал собранный в лесу щавель, из которого варили суп. Но он был жидкий, и чувство сытости оказывалось обманным. Уже через час после чашки такого варева, вновь нестерпимо хотелось есть.

Местные мальчишки быстро перешли на особое «лакомство» — за деликатес считался ворованный из лошадиных кормушек подсолнечный жмых. Его жевали, высасывая последние маслянистые соки. На металлических листах обжаривали сою — эта культура уже тогда прослыла настоящей кормилицей, хотя также была ворованной. Сою и зерно транспортировали по проходящей мимо железной дороге. Народ приноровился делать в вагонах дыры, откуда содержимое сыпалось прямо на рельсы вдоль всего пути. На радость местному люду.

Разговор под вагоном

— О судьбе отца мы узнали из его первого письма. Оказалось, что он отбывает наказание в Суражевке. Мама дала мне самосаду и отправила на свидание, — вздыхает Гарри Иванович. — Я его сразу узнал, как только из ворот лагеря начали выводить колонну заключенных. Их повели под конвоем до железнодорожной станции, а я брел следом. Там они работали, пока нам не удалось забраться под вагон и поговорить. Помню, даже стих ему прочитал собственного сочинения. Меня удивило его настроение. Конечно, отцу было нелегко, но он держался бодро, умудрился не упасть духом. Видимо, верил в справедливость.

По словам Гарри Ивановича, его отец Иван Иванович все же дождался освобождения и после этого ни разу не обмолвился о жизни в заключении. Отправился работать на золоторудный прииск в Уркан, копал там шурфы. Со временем пристрастился к журналистике и даже устроился внештатным корреспондентом в местную газету. В своих публикациях ратовал за «коммунистический труд» и на чем свет стоит критиковал бюрократов.

Потом была долгожданная реабилитация, слезы радости, но особого облегчения не чувствовалось — слишком многое пришлось пережить. После восстановления доброго имени Ивану Ивановичу Пахту предложили вернуться на руководящую должность и возглавить магазин. Он не пошел на это, до конца жизни оставаясь простым тружеником, веря только в себя и в свою семью.

Вся жизнь — в работе

Жизнь Гарри, с раннего возраста вкусившего все последствия политического тоталитаризма, складывалась непросто. Он по примеру многих мальчишек рано начал отсчет своей трудовой деятельности. Работы не чурался, и на сегодняшний день трудовой стаж давно перевалил за 50-летнюю отметку. Гарри Иванович и сейчас трудится, теперь уже в качестве штатного плотника в одном из благовещенских общежитий. Гордится сыном и двумя внучками. Обе окончили университет в Санкт-Петербурге, одна успешно работает в сфере экономики, вторая учится в аспирантуре. Большего для счастья и не пожелаешь.

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

Комментариев пока не было, оставите первый?
Комментариев пока не было
Комментариев пока не было

Материалы по теме

Возле школ в 22 муниципалитетах Приамурья поставят светофоры и дорожные знакиОбщество
Стройка ТРЦ возле благовещенского рынка приостановлена на три месяцаОбщество
В Подмосковье выпускник ДВОКУ погиб с девушкой в ДТППроисшествия1
Амурские врачи готовы принять больных китайским коронавирусомОбщество
В Благовещенске станция переливания крови переедет в новое зданиеОбщество
Амурские власти вдвое увеличили финансирование на прямые субсидии бизнесуЭкономика

Читать все новости

Общество

Возле школ в 22 муниципалитетах Приамурья поставят светофоры и дорожные знаки Возле школ в 22 муниципалитетах Приамурья поставят светофоры и дорожные знаки
Стройка ТРЦ возле благовещенского рынка приостановлена на три месяца
Амурские врачи готовы принять больных китайским коронавирусом
Амурские энергетики наградили победителей акции сертификатами на бытовую технику
В Благовещенске станция переливания крови переедет в новое здание
Система Orphus