Подлецы не стреляются

В расследовании попытки самоубийства Вячеслава Сизова появилась новая версия

Состояние бывшего амурского прокурора Вячеслава Сизова, которого после огнестрельного ранения в голову пытаются спасти медицинские светила НИИ им. Склифосовского, остается крайне тяжелым. Экстренная операция прошла не совсем гладко, но при ранении мозг оказался не задет. В таких случаях врачи говорят о том, что все зависит от желания пациента жить.

В кабинетах Генпрокуратуры на Большой Дмитровке, где 5 июля прозвучал роковой выстрел, еще не оправились от шока. Сейчас там идут допросы сотрудников и внутренняя проверка в связи с тем, что начальник Управления по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности, межнациональных отношениях и противодействии экстремизму попытался покончить жизнь самоубийством.

Все произошло сразу после совещания, в котором принимал участие заместитель генерального прокурора Виктор Гринь.

Что же должно было произойти такое, что заставило хладнокровного человека и серьезного профессионала, каким все считают Сизова, не найти другого выхода из ситуации, кроме как пустить себе пулю в рот? Что стало причиной — семейное несчастье или служебные проблемы? Должность Вячеслав Викторович занимал довольно опасную. Поэтому главные версии прокурорского огнестрела следователи связали с его работой. Прежде всего Сизов был известен своей деятельностью по противодействию экстремизму, в том числе в интернете. При этом он не делал различий между русскими националистами и экстремистами из этнических группировок, к примеру кавказских — одинаково объективно боролся и с теми и с другими, за что мог нажить себе много врагов.

Сейчас в Генпрокуратуре идет доследственная проверка — решается вопрос о возбуждении уголовного дела по ст. 110 УК РФ («Доведение до самоубийства»). Опираясь на свои источники информации в высоких кругах, сразу несколько центральных печатных средств массовой информации заявили вчера, причиной суицида мог стать конфликт Вячеслава Сизова с начальством. Якобы от него требовали компромата на… людей из ФСБ.

На первый взгляд, эта версия кажется фантастической. Но только на первый. Предполагая, что СМИ свяжут попытку суицида прокурора с громким «игорным делом», где засветился сын Юрия Чайки, Генпрокуратура сразу это опровергла. Однако известно, что именно ФСБ России сыграла ключевую роль в разоблачении «игорной мафии», которую крышевали подмосковные прокуроры. А одна из основных задач управления, которым руководил Вячеслав Сизов — проверка законности при осуществлении ФСБ оперативно-разыскной деятельности. При этом в ходе надзора прокурор требует предоставления подлинных оперативно-служебных документов, в том числе имеет право знакомиться с материалами секретного делопроизводства. В свою очередь, отказ в предоставлении документов рассматривается как невыполнение требований прокурора и воспрепятствование его законной деятельности.

Версия о конпромате на ФСБ очень похожа на правду, — пишет газета «Известия»: « После переназначения Юрия Чайки обострилась война между Генпрокуратурой, c одной стороны, и Следственным Комитетом и ФСБ — с другой, — прокомментировал ситуацию газете политолог Станислав Белковский. — С самого начала «игорного скандала» атака была направлена не столько против подмосковных прокуроров, сколько против сына генпрокурора — Артема Чайки и начальника главного организационно-инспекторского управления Юрия Синдеева, имена которых связывают с построением коррупционных схем. В этой ситуации сотрудники прокуратуры вынуждены были принимать или одну, или другую сторону. Сизов пытался найти баланс в этой войне компроматов, но, видимо, не смог».

Как рассказал тем же «Известиям» источник в правоохранительных органах, месяц назад у Сизова якобы состоялся разговор с начальником главного организационно-инспекторского управления Генпрокуратуры Юрием Синдеевым. «Сизову поручили представить информацию о нарушениях, которые якобы были допущены сотрудниками ФСБ при проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении высокопоставленных сотрудников прокуратуры. На него давили и требовали результата».

«В последнее время Вячеслава Сизова неоднократно вызывали «на ковер», — сообщили источники «Российской газете». — Причем речь шла именно об оперативной работе ФСБ, которая велась по запятнавшим мундиры прокурорам. Может, и прокурора Сизова просили найти нарушения у оперативников, а он их не находил? А еще знал, что будут делать оперативники, и молчал по долгу службы? Если смотреть на трагедию с позиций таких предположений, то это явно чрезвычайное происшествие становится чуть ли не символическим».

В Амурской области Вячеслава Сизова часто вспоминают, и вспоминают всегда добрым словом, хотя высокий темп работы, который он задал прокурорской команде, выдерживали не все. О нем все говорили: это птица высокого полета. И никто не удивился, когда успевшего стать «нашим» Сизова забрали в главное прокурорское ведомство страны.

— Подлецы обычно не стреляются, — заметил АП один из бывших высокопоставленных госслужащих, — а честный человек может и не пережить крушение идей и репутации. Возможно, что для честного прокурора Сизова пуля стала, как аргумент.
  
В его работе было много провокаций

На разговорчивость людей в погонах мы сильно даже не рассчитывали. Но нам удалось побеседовать со старейшим работником системы, заместителем прокурора Ивановского района Людмилой Трифоновой.

— Я могу о Вячеславе Викторовиче сказать только хорошее. Это человек слова. Когда он прибыл в Амурскую область, объехал сразу все прокуратуры. Знакомился с людьми, смотрел, в каких условиях мы работаем, — вспоминает заместитель прокурора Ивановского района Людмила Трифонова. — Как специалист он очень грамотный, с его приходом работа амурской прокуратуры активизировалась по многим направлениям.

— Людмила Ивановна. Как в амурской прокуратуре отнеслись к той информации, которая появилась в центральной прессе — что на Сизова оказывалось сильное давление?

— Даже если бы обсуждали, это все на уровне догадок. Мы-то не знаем про это ничего. Источник осведомленности неизвестен, поэтому о чем можно говорить? Мы — люди государевы. Если обладаем информацией, тогда можем ее интерпретировать и комментировать. А пока факты еще не установлены, не имеем право об этом даже говорить.

Хочу сказать одно: наша прокурорская работа связана с такими колоссальными перенагрузками… Сейчас уже семь вечера, а мы с вами разговариваем. Когда уйду домой, еще неизвестно. И так ежедневно. И в неделю всего один день выходной. У нас районная прокуратура, а я представляю, как работает генеральная! Изо дня в день психотравмирующие ситуации. Огромный вал работы, когда обедаешь пять минут — потому что некогда, надо все успеть. А Вячеслав Викторович ко всему прочему вел сложнейшее направление — актуальное, тяжелое, связанное со многими провокациями.

Я думаю, все это (объем работы, направление сложнейшее), помноженное на честность этого человека, сыграло свою роковую роль. Я очень соболезную родным и хочу, чтобы все закончилось хорошо — он выкарабкался из этой ситуации, встал на ноги и, как страшный сон откинул это событие.