«Я даже про двойню не знала»

 — Страшное дело, не завидую я себе. Если бы не мама с папой, не было бы меня на этом свете и детей моих не было, — вздыхает Раиса Гавриловна, показывая нам семейные альбомы. Вырезки из газет и журналов с фотографией, где она со своими малышами в роддоме, бережно хранит до сих пор. За скупыми газетными строчками, которые тогда сопровождали уникальный фотоснимок, оказалась целая история и драма.

Раиса и Григорий Захаровы поженились в 56-м. Она простая деревенская девушка, он — сверхсрочник, бортмеханик летной военной части, которая базировалась в Среднебелой.

«Вы знали, что ждете тройню, УЗИ ведь не было?» — спрашиваю Раису Гавриловну. «Да я даже про двойню-то не знала! — смеется она. — Муж отправит меня в больницу, а я постою-постою под дверью да и пойду домой. Я ж не работала, мне больничный не нужен был. Потом спрашивает: «Ну что, была?» — «Была. Ой, Гриша, все хорошо!»

В самом начале ноября 57-го, когда до родов оставалось около двух недель, Григорий сильно заболел. Молодому бортмеханику нужно было идти на ночные полеты, но его свалила высокая температура.

Роды проходили под наркозом, его давали после рождения

каждого ребенка.

— Он мне говорит: сходи до врача, скажи, что я не могу на полеты идти. А я вот такая, живот вот такой, — вспоминает Раиса Гавриловна, показывая руками свои отеки. — Врач говорит: идите тихонько домой, я сейчас приду. Пришел и как накинулся на мужа: «Ты почему жену держишь дома?» — «Да она в больницу ходит, все хорошо». — «Кого хорошо?! Чтоб завтра утром в городе была!»

Ранним утром 2 ноября Раиса вместе с мамой отправилась на поезде в Благовещенск. От вокзала до роддома, который тогда находился на Октябрьской, поехали на автобусе. «Деревня есть деревня, — вздыхает Раиса Гавриловна. — Надо было проводнику сказать, чтобы скорую вызвал. Нет, пошли на автобус. Нас там чуть не раздавили. Подождали, когда народу меньше будет, поехали».

В приемном покое было битком. Очередь, увидев необычную беременную, сама собой расступилась. Врач, осмотрев пациентку, сообщил: до родов надо остаться в больнице.

«Как раздели меня, я посмотрела в зеркало, думаю, Господи! Это не я! — из-за сильных отеков не узнала себя будущая мама.  — А детским врачом была жена моего двоюродного брата, Муза Николаевна. Проверила меня: «Раечка, двойня». И маме: «Двойня!» — «Пусть будет двойня, только чтоб жива была!»

1958 год

2018 год


 «Спасите, жить хочу!»

 Две недели до родов провела Раечка в больнице. Эти дни вспоминает как страшный сон.

«Как я пила! Воду воровала! У меня забрали тапочки и халат, лишь бы я не вставала. И грелку кусала, такая жажда была. Пить не давали — давление! Пока лежала в больнице, давление было 220, потеряла зрение», — вспоминает Раиса Гавриловна.

Зрение пропало прямо перед самыми родами. «Я кричу: все темно! Соседка позвала на помощь. Все сбежались. Я и в родовую-то не попала. В палате рожала. С двух часов дня как положили, так до двух часов ночи со мной и возились. Без кесарева, сама рожала», — рассказывает женщина.

Роды проходили под наркозом, его давали после рождения каждого ребенка. Раиса Гавриловна помнит, как кричала, когда приходила в сознание: «Спасите, жить хочу!»

Первым на свет появился Петр — 2200 граммов, затем Сергей — 2000, последней Оля — ее вес был всего 1600 граммов. Миниатюрной Ольга Григорьевна остается и сейчас.

Своих детей молодая мама в прямом смысле увидела лишь неделю спустя. Зрение вернулось на восьмой день. А давление — с ним Раиса Захарова мучается до сих пор.

Помнит, как 60 лет назад не то что поверить врачу, а даже осознать его слова не могла.

«Раечка, ты мать-героиня», — говорила доктор, когда она пришла в себя. — «Какая героиня?» — «Ты родила троих деток!» — «Один, два, три… — загибала Раечка пальцы. — Не понимаю»…

На следующий после родов день в больницу приехал молодой папа. Его встретила врач — родственница жены. «Гришенька, поздравляю тебя с сыночком… и еще с сыночком… и с дочкой… А он весь черный стал, пятнами пошел, — смеется Раиса Гавриловна. — Гриша, Гриша, я пошутила, иди, сам все увидишь».

 «Поясок на шею вешала»

 Из роддома Захаровых вчетвером выписали только через месяц и неделю — 25 декабря. «Медицинский персонал окружил женщину вниманием и заботой, принял все меры к тому, чтобы ее первые роды прошли благополучно», — писала тогда «Амурская правда».

— С хорошими детками выписали, — подтверждает Раиса Гавриловна.

Дома многодетную семью ждало самое трудное. «Гриша, как же мы справимся?» — спрашивала мужа Раечка. «Хозяйства нет, управимся», — не терял оптимизма Григорий Егорович. «Как они нам дали в первую ночь дома! — вспоминает Раиса Гавриловна.  — Мама — одного, Гриша — второго, я — третьего… Орут! Меня не хватает на всех, сразу прикармливать боялась».

На следующий день родители Раечки скомандовали собираться и переезжать временно к ним. Так и жили полтора года. Спасали домашнее хозяйство и огород. На помощь сельсовета и гарнизона не рассчитывали.

— Беда, тяжело было. Доухаживались так, что и мама ходить не могла, и я не могла голову от подушки оторвать, — вспоминает Раиса Гавриловна. — Придут подружки. Одни: «Ничего, Рая, справишься». Другие придут, растревожат. Три раза поясок на шею вешала. Сказать, что дети вредные были — нет, что много — да. Лучше десять, да по одному.

 «Оставь себе одного»

 Новость о рождении тройняшек вмиг стала в деревне сенсацией. Как только Раиса Гавриловна и ее малыши вернулись домой, к Захаровым началось настоящее паломничество.

— Приехали в гарнизон, как набежали все бабоньки с детьми, показывают им, — рассказывает Раиса Захарова. —  А мама и говорит: «Женщины, она такая же, как и вы, чего вы, она же вам не обезьянка…» Прогнала их.

Сослуживцы Григория Егоровича поздравили с рождением дочери и сыновей во время построения на плацу. Обступили многодетного отца и начали подкидывать в воздух. Впрочем, удивление односельчан и знакомых не всегда было добрым. «В роддоме одна женщина подходила, спрашивает: твои? Выбери одного, а остальных брось. Невестка меня просила: отдай мне одного парня, тяжело тебе с тремя будет. Петьку просила отдать. Нет-нет!» — даже сейчас не может это спокойно вспоминать Раиса Гавриловна.

Повышенное внимание к себе Петр, Сергей и Ольга чувствовали всегда, с самого рождения. «Соберутся все в гарнизоне, выстроятся возле нас и смотрят, как в зверинце, — смеется Сергей Григорьевич. — Удивление такое было: трое детей сразу! До сих пор люди порой удивляются, когда узнают».

«Мой муж очень удивился, — смеется Ольга Григорьевна. — А свекровь узнала, сказала: «Господи, только бы у нас тройни не было».

— Меня врач в городе спрашивала: у вас были двойняшки, тройняшки в роду? Только потом, когда приехали домой, старые люди, знавшие моих бабушку и дедушку — папкиных родителей, — рассказали, что у бабушки был выкидыш тройня. Вот я и влупилась в бабушку! — смеется Раиса Гавриловна.

«Дрались, но в обиду другим себя не давали»

 Большая семья Захаровых жила дружно. Теплые отношения между мамой и детьми остаются и сейчас. Несколько лет назад не стало Григория Егоровича. Его вспоминают как хорошего мужа и отца. Его портрет висит на самом видном месте в доме.

Собираясь вместе, Захаровы вспоминают свое беспокойное шумное детство.

— На родительском собрании что говорили? Что ошибки у всех одинаковые. У кого-то одного списывают. Отец ругался: «Я больше не пойду позориться в школу. Ну не может быть, чтобы все трое одинаково думали, кто-то у кого-то перекатал», — смеется Сергей Григорьевич.

«У Оли был портфель с ключиком, мы его взломаем, все перекатаем», — признается Петр Григорьевич.

«Было такое, — улыбается Ольга Григорьевна. — Каждый делал уроки с закрытой дверью. Ой, мы дрались! Между собой дрались, а другим нас не давали обижать. Братья защищали меня всегда, ухажеров отбивали».

Больше супруги Захаровы родителями стать не отважились. Тройняшки подарили им шестерых внуков, а внуки — семерых правнуков.

Факты из АП

В советское время АП писала еще об одном случае рождения тройни. В 1975 году в семье Галины и Николая Свирид, живших и работавших на БАМе, родились три сына весом 2 кг, 2,3 и 2,5 кг. «Это редкий случай, — рассказала тогда заведующая родильным отделением областной больницы Тамара Пархонюк. — За 18 лет моей врачебной деятельности я принимала тройню только второй раз».

Возрастная категория материалов: 18+