Зейских врачей приравняли к санитарам: почему больница стала одним из аутсайдеров амурской медицины

«Зарплаты у медиков теперь большие, а здравоохранение в кризисе!» — удивляются жители Зейского района — самого большого в Приамурье, который во все времена был  знаменит не только природными богатствами, живописной тайгой и первой на Дальнем Востоке ГЭС, но и своей больницей. Так традиционно сложилось, что это всегда был второй центр в области по оказанию медицинских услуг населению. В южной части — Благовещенск, в северной — Зея. Только фамилия Бориса Смирнова чего стоит — уникального хирурга, руководителя и героического человека, имя которого  Зейская ЦРБ носит уже 50 лет. На таком авторитете больница держалась многие годы.  И никогда не была обижена вниманием региональных властей. Сегодня — тоже. Только поводом стали не профессиональные успехи,  а управленческие просчеты. Настолько серьезные просчеты, что некогда сильный коллектив стал одним из аутсайдеров амурской медицины. 

Смертность говорит за себя 

Показатели здоровья живущих в Зейском районе людей говорят за себя. Один из главных индикаторов — общая смертность населения, в том числе трудоспособного возраста: она превышает средний показатель по региону. Значительно выше и уровень  смертности людей от онкологических заболеваний.  Если по области в среднем он составил в 2017 году 196,4 случая на 100 тысяч населения, то в Зее —  217,2, а в районе — 251,5. Одна из причин — это недообследованность местных жителей. Это притом, что сегодня на вооружении у зейских медиков есть и оборудование, и скрининговые методики, позволяющие выявить злокачественные новообразования на ранних стадиях. 

— Мы доводим до каждой больницы планы по диспансеризации — когда и какие группы населения должны быть осмотрены специалистами, какие обследования и анализы нужно сделать, сколько профессиональных осмотров надо проводить. Эти плановые показатели, к сожалению, в Зейской ЦРБ не выполняются, — констатируют в Территориальном фонде обязательного медицинского страхования. — Что это значит? Люди, подлежащие осмотру, у которых можно выявить те или иные заболевания, причем на более ранних стадиях, не имеют такого шанса. Медики с современным диагностическим оборудованием не доходят, не доезжают до них. В конечном итоге люди недообследованы.  

Рак среди причин смертности амурчан — на втором месте, а на первом с огромным отрывом — болезни системы кровообращения. И здесь тоже Зейскую ЦРБ, мягко говоря, в пример не поставишь. Заболеваемость острого нарушения мозгового кровообращени в золотоносном северном городе выше, чем в среднем по области, почти в три раза! О чем это говорит? Все о том же —  население недообследовано. Как результат — инсульты, смерть или инвалидизация людей, которым бы еще жить, работать, любить да детей растить…   

Ах, какая денежка, мне б такую… 

Чему можно искренне порадоваться, так это возросшей заработной плате сотрудников Зейской ЦРБ — она у них сегодня достойная. Я намеренно ушла от слова «медики», потому что среди тех, кто благодаря прошлогодним майским указам президента получил приличное  повышение жалованья, чуть ли не половина прямого отношения к пациентам не имеют. 

Миллионы вливаний в зейское здравоохранение съедает зарплата сотрудников ЦРБ.

Парадокс: сегодня в этой больнице врачей и средних медицинских работников меньше, чем обслуживающего персонала — тех, кто фактически не зарабатывает деньги, которые идут за пациентом, а должны лишь обеспечивать работу врачей, медсестер и медбратьев. Это водители, бухгалтеры, уборщики территорий, экономисты — которых здесь аж шесть при полном отсутствии системы анализа и прогнозирования деятельности лечебного учреждения. А вот куда отнести раздутое число санитаров? Спорный вопрос.  

Есть младшая медсестра, а есть уборщик помещения. В прежние годы эти должности не делили — и у тех и у других зарплата была очень низкая. На работу, как правило, всех зачисляли младшими медицинскими работниками — запись в трудовой книжке приличней. Ситуация изменилась после повышения зарплаты в два раза. Если раньше санитарка в Зейской ЦРБ зарабатывала 15—17 тысяч рублей, теперь —  более 35. Можно понять, если она ухаживает за больными, умывая, подтирая, выгребая из-под них… Но ведь добавили всем! И те, кто только уборкой помещения занимается, и кто обеды в буфете раздает, получают 35 тысяч рублей. И кто ж теперь захочет добровольно уйти с должности? 

Шаг непопулярный, но вынужденный 

Еще в 2012 году был указ Минздрава России о том, что надо готовиться к нынешней ситуации. Из всех медучреждений области только две районные больницы  —   Ивановская и Константиновская — провели должностные рокировки, разделив младших медсестер и уборщиков. В других все осталось по-прежнему. Пока зарплаты у медиков и обслуживающего персонала были невысокие, остро вопрос не вставал. А когда в прошлом году повысили зарплату врачам, медсестрам и младшему медперсоналу, все больницы, кроме двух названных, попали в кредиторскую задолженность. В Зейской ЦРБ по состоянию на 1 января 2018 года она составила почти 95 миллионов рублей.  

С 2015 года все здравоохранение  финансируется по одноканальному принципу — через Фонд ОМС. Любое лечебное учреждение получает деньги в четкой зависимости от того, сколько лечат больных и как лечат. Начнем со слова «сколько». Население Зейского района убывает, чего не скажешь о численности медперсонала в районной больнице.  Когда-то в терапевтическом отделении стационара было 60 коек, сегодня — 44. И те не всегда заняты. И даже если заняты, на 44 пациента приходится 22 палатные медсестры, три — процедурные, 15 младших сестер плюс сестра-хозяйка и 4 санитарки. А в хирургическом отделении при невыполнении объемов более чем на 40% на 30 коек приходится 20 постовых медсестер, 4 — перевязочных, 6 — процедурных, 11 — младших медсестер, 5 — санитарок и сестра-хозяйка. Выходит, что 46 человек (это не считая врачей) обслуживают менее 30 пациентов. И все получают премии и стимулирующие выплаты. 

Зарплата есть — лекарств нет! 

А теперь перейдем к тому, как лечат. Эти цифры из отчета экспертов регионального отделения Общенационального народного фронта потрясли больше, чем показатели смертности «выше среднего». Медикаментов районная больница закупает почти в три раза меньше от норматива, продуктов питания для пациентов — в 4 раза меньше, а мягкого инвентаря — в 10 раз! Потому что миллионы государственных вливаний в зейское здравоохранение, предназначенные на развитие больницы, обследование и более качественное лечение больных, съедает зарплата сотрудников ЦРБ.    

251,5

случая на 100 тысяч населения составляет уровень смертности людей в Зейском районе, в Зее — 217,2. Средний показатель по Амурской области — 196,4

— В Зейской больнице вообще отсутствует понятие эффективного контракта, — констатирует сопредседатель регионального ОНФ Жаккелина Орлова. — Люди не выполняют положенные объемы, то есть они не обслуживают нормально наших пациентов, не обеспечивают их лекарствами, нормальными условиями, но получают хорошие зарплаты. А рабочий день в ЦРБ в 15.15 заканчивается — он у них сокращенный. Младшие медсестры и санитарки заняты своими прямыми обязанностями всего 30% рабочего времени. В районе не хватает узких специалистов, но больница не может пригласить нужного врача, не может оплатить ему квартиру.  При этом раздут штат обслуживающего персонала, чья зарплата сжирает финансы больницы. Перекосов очень  много. Государство выделяет деньги на диспансеризацию, а у нас дети не обследуются,  взрослое население тоже недообследовано. Но в отчетах все хорошо — идут массовые приписки по диспансеризации. О каком качестве лечения можно говорить, если люди без лекарств, они не могут попасть к врачу?! Когда мы показали свои выкладки главному врачу, он ответил: «Да, я это все прекрасно знаю. Но если сокращу людей, меня поднимут на вилы». Если вы не можете справиться с этой ситуацией, уступите место другому — кто сможет. Это должна была быть плановая работа  на протяжении нескольких лет. За каждым человеком, которого необходимо либо сократить, либо перевести на другую должность, либо ему уменьшить объем работы,  стоит человеческая жизнь, семья. Такие вопросы должны решаться сообща в территории — при участии главы района, его заместителя по социальным вопросам,  управления занятости населения. Но решать их надо давно. 

Как высчитывают эффективность терапии

Учеными от медицины рассчитано и на практике доказано, что стабильно больница функционирует только тогда, когда врач, медсестра — каждый сотрудник имеет нагрузку, оправдывающую свою должность.

— Например, участковый терапевт на приеме в поликлинике должен принять 24 пациента и еще шесть больных осмотреть на дому. По году в среднем терапевт должен принимать 6,5 тысячи пациентов, — озвучил цифры руководитель ТФОМС Юрий Максимов. — Тогда он отрабатывает не только зарплату себе, медсестре и больницу может обеспечить медикаментами, инвентарем, но еще остаются деньги и на развитие — можно купить новое оборудование. У уборщицы тоже есть нагрузка — 450 квадратных метров. У нас в районных больницах на санитарочку приходится по 50 «квадратов». При низкой зарплате на это никто не обращал внимания. А теперь получилось: средняя зарплата врача составляет 70 340 рублей, сестры — 35 170 рублей и младшего медперсонала — тоже 35 170. Но! Врачи, как правило, работают на две ставки, а санитарка — 6 часов. «Если посчитать почасовую оплату, то получается, что наш труд почти приравняли к труду санитара? Стоило тогда столько лет учиться?» — задаются вопросом доктора. И они правы.

МНЕНИЕ

Андрей Субботин, министр здравоохранения  Амурской области: 

— Проверка министерства здравоохранения деятельности Зейской больницы показала, что там имеется ряд серьезных нарушений. ОНФ вслед за нами также провел свою проверку, которая подтвердила наши выводы, в частности, о неэффективности руководства учреждения. Главному врачу неоднократно было указано на имеющиеся недостатки с требованием их исправить. Однако все наши обращения руководителем были проигнорированы. Сейчас решается вопрос о замене главного врача Зейской больницы.