Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №133 (28752) от 20 ноября 2018 года
Издается с 24 февраля 1918 года
21 ноября 2018,
среда

«На Благовещенской мебельной фабрике можно было сделать космический корабль»

Как строилась и работала, стала уникальной в масштабах страны и как город потерял ее в 1990-е

Общество

Диван, два кресла с деревянными подлокотниками и журнальный столик — квартиру советского амурчанина было сложно представить без этого набора. С середины прошлого века почти все Приамурье и Дальний Восток мебелью снабжала Благовещенская мебельная фабрика. Ее продукцию доставали, за ней занимали очередь, использовали связи, чтобы обзавестись новым гарнитуром. Масштабного производства нет уже 21 год. Успело вырасти целое поколение благовещенцев, не заставшее предприятие. Но фабрика до сих пор на слуху — она дала название целому району областного центра. Как предприятие строилось, чем оно было уникально в масштабах целой страны и как Приамурье его потеряло — в материале «Амурской правды».

«Мягкая мебель разлеталась как пирожки»

— В этом корпусе я начинала работать, во втором цехе. Мое первое место, — показывает на заброшенное трехэтажное из красного кирпича здание почти на самом берегу Амура благовещенка Любовь Бурлакова. — А здесь был механический цех, его снесли и построили супермаркет. Рядом — бывший сувенирный цех и участок спецзаказа.

На фабрике Любовь Владимировна трудилась с 1983 года 12 лет. «Пришла старшим мастером-контролером ОТК: проверяла продукцию, размеры деталей и заготовок на шкафы, тумбочки, кровати. Для каждой детали были три размера, и все ты их должен знать до миллиметра», — рассказывает она о своих обязанностях. Масштабное предприятие бывший мастер застала в период рассвета и проработала на нем почти до самого закрытия.

Сейчас от фабрики осталось только одно название — название района Благовещенска.

1220

человек работали на фабрике в 1967 году: 698 женщин и 522 мужчины

Она занимала целый квартал по улице Ленина. Сегодня некоторые бывшие цеха фабрики так и остались цехами — только вместо производства мебели здесь ремонтируют и обслуживают автомобили, лепят пельмени. Часть бывших зданий заняли офисы, а в построенном одним из последних административном корпусе сейчас работает областное управление Федеральной службы судебных приставов.

Датой начала работы фабрики считается 1 января 1957 года. Она появилась на месте мебельных мастерских Обллеспрома. «Областная мебельная фабрика создана в соответствии с решением облисполкома № 431 от 6 июня 1956 года и находится в непосредственном ведении и подчинении областного управления местной промышленности», — говорится в архивных документах.

В первый год на фабрике трудились 118 рабочих, еще 20 человек — административно-управленческий персонал. Первым директором стал Григорий Меха. Первая продукция фабрики — это комоды, платяные шкафы, табуреты, стулья. Позже предприятие перешло на выпуск фактически всего необходимого для квартиры набора мебели. Оно не выпускало разве что мебель для прихожих и кухонные гарнитуры. К слову, в советское время в Благовещенске мебель делали по меньшей мере еще два предприятия — Благовещенский мебельный комбинат и Благовещенский судостроительный завод. Кухонные гарнитуры «Дубровчанка» до последнего пользовались невероятной популярностью.

На мебель фабрики тоже был колоссальный спрос. Трудно было представить квартиру советского амурчанина без набора «Плёс» — пружинного раскладного дивана, двух кресел и журнального столика. А за набором мягкой мебели «Надежда» (диван и кресла), который начали выпускать в 80‑х годах, занимали очереди. Покупатели стояли в них ночами и отмечались по списку. Причем слава об этом наборе простиралась далеко за пределы Амурской области.

— Мягкую мебель «Тонус» и «Надежда», как горячие пирожки не успели испечься, — уже забрали, — вспоминает бывший ведущий специалист отдела организации труда и заработной платы фабрики Антонина Зайнутдинова. — Очень были популярны, у многих до сих пор дома стоят. Подушки делали из полиуретана, мебель очень прочная, качественная. Да и вся мебель фабрики была такой — кувалдой не разобьешь!

— Мебель в магазинах не застаивалась. Мы сами не могли купить, также вставали в очередь, ждали, — подтверждает бывший начальник административно-хозяйственного отдела Валентина Пархоменко.

Фабрика полного цикла

Благовещенская мебельная фабрика была предприятием, что называется, полного цикла. Сюда поставляли необработанные бревна, а выходили готовые шкафы, стулья, кровати. В этом смысле производство было уникальным, если не в масштабах страны, то Дальнего Востока точно. А еще ее особенность была в том, что фабрика выпускала не только корпусную, но и мягкую и решетчатую (стулья) мебель, что тоже встречалось чрезвычайно редко.

По железной дороге (пути проходили по Железнодорожному переулку) к материальному складу вагонами доставлялось все необходимое — ДСП, рулоны гобелена и другой ткани, ватин, краски, лаки и многое другое.

— Наша фабрика делала мебель, начиная с бревен. Их использовали в диванах и креслах. Сначала древесину распиливали, затем отправляли в сушилку. В этом цехе работали лаборанты, они строго следили за температурным и влажностным режимом. После того как детали высушивались, они поступали к нам, в четвертый цех, где делали мягкую мебель. На брусковом участке их обрабатывали до точных размеров и собирали основания диванов и кресел, — рассказывает бывший мастер Любовь Бурлакова, проработавшая в цехе мягкой мебели несколько лет.

Был на фабрике целый участок, где изготавливали исключительно стулья — из клееного лущеного шпона. Шпон, к слову, делали здесь же на фабрике.

— Собирался специальный набор — несколько слоев шпона, промазанного клеем, складывались и прессовались в десятипролетном прессе. Потом лекалом вычерчивался стул и на ленточнопильном станке выпиливался. Станок был высоченный, на нем работали два парня-мастера, пилили виртуозно, очень быстро, — с восхищением описывает процесс Любовь Владимировна. — Мягкое сиденье крепили в последний момент, когда стул был отшлифован и окрашен на два раза. На этом же участке производили и детские стулья. Их делали из брусочков, потом красили и обивали сиденье тканью. Ткань была строго натуральная — или шерсть, или хлопчатобумажная. По ГОСТу синтетику использовать было нельзя.

Дважды Благовещенская мебельная фабрика меняла название на «Амурскмебель» и дважды возвращалась к старому имени. Перемены были связаны с реорганизациями. Впервые «Амурскмебелью» фабрика стала в 80-е годы, когда в ее состав вошли филиалы в Свободном и Райчихинске. Второй раз — в 1992 году, когда была преобразована в товарищество с ограниченной ответственностью. 

Уже несуществующий механический цех обеспечивал родное предприятие необходимым оборудованием — здесь могли сделать недостающую для станков деталь и даже сам станок.

— На фабрике было все! Иногда на планерках кто‑то из мастеров в оправдание начинал жаловаться, что что‑то не сделано, потому что нет материала или деталей. На это наш директор, тогда был Анатолий Николаевич Кашуба, говорил в ответ: «На нашей фабрике можно сделать космический корабль, а вы мне говорите деталей нет!»

Военные становились мебельщиками

Работа на фабрике, признаются ее бывшие специалисты, была насколько интересной, настолько трудной и даже опасной. Мастера работали с вредными веществами — формальдегидной смолой, которой проклеивали шпон, ацетоном, красками, лаками.

— Как придет вагон с ДСП, как откроют его, я залезу проверять — а запах стоит! Вот уж надышались лаками и красками, — вспоминает тяжелые будни начальник АХО Валентина Пархоменко.

40

лет отметила Благовещенская фабрика в октябре 1996 года, а уже через год производство здесь остановилось. День рождения предприятия отмечали не в январе, когда началось производство, а осенью, когда фабрика была сдана в эксплуатацию 

 

 

 

 

 

 

 

На фабрике большинство рабочих были женщины, рассказывает еще один ветеран фабрики — бывший ведущий специалист отдела организации труда и заработной платы Антонина Зайнутдинова. Антонина Ивановна пришла на предприятие в 1973 году и ушла с него, когда фабрика закрылась, — через 25 лет. Представительницы слабого пола работали наравне с мужчинами, скидку на пол, возраст никто не давал. Автоматических линий на фабрике не было, поэтому на этапе окраски тяжелые детали — боковины, дверцы шкафов — хрупкие женщины переносили сами. При этом хватать пальцами лицевые свежеокрашенные поверхности было нельзя, многокилограммовую боковину зажимали с торцов ладонями и несли на сушку.

В конце месяца, когда нужно было во что бы то ни стало выполнять план, в цеха шли помогать все — и бухгалтеры, и экономисты, и другой административно-управленческий персонал. Уже в 70‑е годы рабочих на фабрике было больше 1000 человек, но людей все равно не хватало для выполнения плана. Поэтому рабочим помогали военные — мебельщиками временно (и неофициально) становились солдаты-срочники из местных воинских частей. «Без них было бы плохо», — признают бывшие мастера.

— Нас тоже направляли в цеха «на прорыв». Как поработаешь с горячим формальдегидом (его использовали для проклейки шпона), потом руки не знаешь кому показывать. Приходили, конечно, в норму потом, — вспоминает Антонина Ивановна. — Да, работа на фабрике была «и вечный бой». Все так работали. Но зато у фабрики было два общежития — молодежное и семейное, построили пять жилых домов, профилакторий, прекрасный садик — лучший в городе, ясли!

Фабрика работала в две смены — с 7:30 до 16:30 и с 16:30 до 1:30, а часто приходилось трудиться и в три. Выходили на работы и в выходные.

 

Без набора «Плёс» трудно было представить квартиру советского амурчанина. Один из таких наборов выставлен в Амурском областном краеведческом музее.

За вредность специалисты получали молоко, а мастера, работавшие на прессе с горячим формальдегидом, — еще и талоны на обеды. Зарплата на фабрике, к слову, была значительно выше, чем в среднем по городу. «Моя мама в другой организации главным бухгалтером зарабатывала 150 рублей, а я пришла на фабрику мастером-контролером и сразу стала получать 180», — говорит Любовь Бурлакова. Зарплата рабочих доходила до 300 рублей.

— А почему мы громко разговариваем? Сидим в кабинете, а станки работают — ничего не слышно. Вот и орем до сих пор, — вспомнила еще об одном вредном факторе Антонина Зайнутдинова.

Мебель для первого секретаря

Мебельная фабрика выпускала не только типовые шкафы, столы, стулья и диваны. В 1975 году появился новый, сувенирный цех, а в нем — участок спецзаказа, где производили мебель для квартир и кабинетов высшего партийного руководства области. «Когда первый секретарь Амурского обкома КПСС Степан Авраменко вышел на пенсию и уезжал в Москву, наша фабрика изготовила ему мебель полностью для всей квартиры!» — рассказывают бывшие работники фабрики.

— Заказов было много! Брали только по блату. Чтобы записаться в очередь, нужно было идти лично к директору фабрики — только так, — рассказывает бывший начальник планового отдела Алла Вершинина. — А мы, плановый отдел, обсчитывали стоимость, составляли смету. На спецзаказе работали специалисты только 5‑го или 6‑го разряда, самых высоких. Мастера выезжали домой на замеры, в основном все делали вручную. Еще одно отличие от массового производства — по спецзаказу мебель могли облицевать шпоном из красного дерева. Его получали из Калининграда, а туда его завозили из Германии. Пользовались спецзаказом и сотрудники фабрики. Когда фабрика построила собственный детский сад, то кроватки для него собрали на участке спецзаказа.

«Отдайте мою долю» — так начался развал фабрики 

В 90‑е годы, как и для всего производства в только что распавшемся Советском Союзе, наступили тяжелые времена. Фабрика, столкнувшись с новыми экономическими условиями, погрузилась в кризис, из которого так и не смогла выбраться. Свидетельством и символом наступившей тогда разрухи до сих пор стоит разрушенное трехэтажное здание из красного кирпича на берегу Амура, построенное в 1964 году. Первый и второй этажи занимал цех, где мастера шлифовали, прессовали, фанеровали, облицовывали и делали засверловку деталей для корпусной мебели. В цехе на третьем этаже детали отделывали лаком и собирали.

«Фабрика гремела на весь Дальний Восток, — вспоминает Антонина Зайнутдинова. — Я даже ездила во Владивосток за переходящим знаменем — в 1986 году мы победили в соревновании среди деревообрабатывающих предприятий». 

Когда началась приватизация, желающего забрать самое большое здание фабрики не нашлось. «Электроаппаратный завод хотел его забрать, а потом они подумали и не стали», — говорят бывшие работники фабрики.

— Этот цех был самый дорогой, самый объемный по тепло- и водоснабжению. В конце советского периода в нем сделали зеркальный цех, где разрезали большое полотно на более мелкие части. Это делалось под движением воды, поэтому там был сумасшедший расход, — рассказывает один из последних руководителей предприятия Елена Самбур.

Елена Петровна и ее ныне покойный муж Василий Васильевич Самбур попали на фабрику по распределению в 1966 году. Василий Васильевич почти всю жизнь отдал предприятию, доработав до главного инженера. А Елена Петровна через несколько лет ушла на партийную работу в Пограничный райком партии. Вернулась, когда фабрика доживала свои последние годы. Приватизация и развал проходили у нее на глазах.

— Когда мы начали приватизацию, уже стали привозить мебель из других территорий, в том числе из‑за рубежа, мы теряли конкурентоспособность, — рассказывает Елена Петровна.

— Покупательская способность упала, вся страна тогда не получала денег. Нам зарплату даже давали шкафами. Выходи на улицу и продавай, лови покупателей, — делится Валентина Пархоменко. — Ну а потом производство стало затухать, пока не остановилось в 1997‑м.

Во многом с конкуренцией фабрика не справилась и из‑за устаревших моделей, и из‑за старого оборудования.

— Нам поставляли то оборудование, которое отработало в Москве. Старье посылали, — говорит Антонина Зайнутдинова. — Допустим, пришлют какую‑нибудь линию с недокомплектом деталей, наш механический цех доделывал недостающие. И линию по производству мы не могли развернуть — места в цехах не хватало, поэтому весь процесс не могли сделать беспрерывным. У нас хорошо Райчихинская мебельная фабрика оснащалась. Там цеха — хоть на самосвале заезжай, можно развернуться, и им, как новому предприятию, посылали новое оборудование. Они могли установить линии фанерования, раскроя деталей. Фабрика новая, просторная. А вот специалистов не было. Наших мастеров, технологов туда отправляли. 

Портреты Ленина из кусочков разных пород дерева, залитые лаком, изготавливали в сувенирном цехе. Производство было штучным, работы поступали в партийные кабинеты. Инкрустация работы мастера Владимира Березина. Самым знаменитым сувениром было панно «Ну, погоди!» с мультипликационными Волком и Зайцем. «Если кто куда‑то ездил в командировку, везли наши сувениры. «Ну, погоди!» даже дарили Борису Грачевскому, с подписью «От коллектива мебельной фабрики», — рассказывает Антонина Зайнутдинова.

 

КОММЕНТАРИЙ

Елена Самбур, в 1990-е годы председатель товарищества с ограниченной ответственностью «Амурскмебель»:

— В чем был смысл приватизации? Нам обещали, что люди станут хозяевами своего предприятия, что сами будут принимать решение по развитию производства и никто не будет указывать, что делать. На общем собрании мы решили, что войдем в приватизацию, проголосовали за открытое акционерное общество. Избрали коллегиальный орган — совет. Остальную работу проводил уже он. Составляли списки, кто имел право участвовать в приватизации, — надо было отработать определенное количество лет на фабрике. Избрали директора — это был исполнительный орган, и председателя товарищества — руководящий орган. Директором выбрали Виктора Константиновича Сухова, много лет проработавшего на фабрике, председателем — меня. На исполнительного директора возлагалось обеспечение производства от и до: материалами, водой, электроэнергией, теплом и так далее. На начальный период мы сохранили на фабрике все: и котельную, и все цеха. Но постепенно нарушилась система обеспечения по стране. ДСП мы получали из Улан-Удэ, фанеру из Приморья, строганый шпон — часть делали сами, часть привозили из Хабаровского края, материал — из Иванова. Но надо было заключать новые договоры по новым ценам. К этому предприятие было не готово. Люди стали говорить: «Я хочу выйти, отдайте мою долю». Так начался распад. У нас на тот момент было 1200 работников. У кого были большие доли, они стали первыми выходить из общества. Суды вставали на их сторону. Забирали свою долю имуществом: кто‑то цех, кто‑то медпункт, кто‑то гараж, кто‑то садик. Некоторые собирали доли нескольких человек и забирали потом имущество фабрики.

Котельная, отапливавшая всю фабрику и детский сад, зимой 1996-го встала — у предприятия не было денег на топливо. 

В это время министерство здравоохранения начало подбирать под себя все учреждения здравоохранения. Как раз было лето и у нас в профилактории отдыхали дети лесников и мебельщиков. Пришли люди с оружием и сказали: «Никому не входить, никому не выходить». Разбирались с нами, кое‑как вернули детей по домам, и больше мы в профилакторий не вошли как хозяева. Также свои профилактории потеряли и хлопкопрядильная, и швейная фабрики, и строители — пять профилакториев. 

 

У Благовещенской мебельной фабрики не было собственного магазина, но был демонстрационный зал. Сюда водили делегации, знакомили с продукцией предприятия. На заднем плане фото — набор для спальни «Поляна» — платяные шкафы, кровати, прикроватные тумбочки, банкетка и трельяж. На переднем — знаменитый набор мягкой мебели «Надежда». Здание демонстрационного зала существует и сейчас — оно расположено на пересечении улицы Ленина и Пограничного переулка. После приватизации помещение занял магазин мебели, от которого сегодня остались только ярко-красные буквы вывески.

Редакция «Амурской правды» благодарит за помощь в подготовке материала бывших сотрудников Благовещенской мебельной фабрики Аллу Васильевну Вершинину, Антонину Ивановну Зайнутдинову, Валентину Андреевну Пархоменко, Любовь Владимировну Бурлакову и Амурский областной краеведческий музей.

Материалы по теме

Квартира с видом на историю: можно ли строить многоэтажку вблизи Алексеевской гимназииКвартира с видом на историю: можно ли строить многоэтажку вблизи Алексеевской гимназии
Весь Благовещенск — игра: историю города превратили в увлекательный квестВесь Благовещенск — игра: историю города превратили в увлекательный квест
Спирт из амурской картошки: история виноделия в области началась с борьбы против китайской водки
Главный советский молл амурской столицы: интересные факты об универмаге Благовещенска
Неизвестные факты о сладком прошлом Благовещенска
Тайны метрических книг: архивы расскажут о родословной семьи и жизни в дореволюционном Приамурье
История, легенды, люди: набережная Амура в спецпроекте ко дню рождения Благовещенска
Британский журнал окрестил Благовещенск ананасовой столицей СССР
Почему благовещенская улица 50-летия Октября дважды меняла свое название
100 лет в изгнании: правнучка амурского купца об эмиграции семьи из революционного Благовещенска

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

Комментариев пока не было, оставите первый?
Комментариев пока не было
1
29 августа в 16:10

Обожаю ваши материалы, посвящённые уже несуществующим производствам в Амурской области. Очень интересно и грустно. Сколько всего мы потеряли...

Комментариев пока не было
Почти 68 тысяч амурчан получили цифровые каналы второго мультиплексаОбщество
В Приамурье 500 семей до конца года переселят из бараков в новостройкиОбщество
В отношении 18-летнего благовещенца завели дело за звонок о ложном минировании колледжа в КерчиПроисшествия
В Благовещенске жильцы более 120 домов провели несколько часов без отопленияПроисшествия
Две «пумы» вместо девяти ходят по Амуру из-за сложной ледовой обстановкиОбщество
Гороскоп на 21 ноября: Козерогов потянет в шумные компании, у Овнов проснется чутье на деньгиСоветы

Читать все новости

http://fartov.org/
http://amurphil.ru/

Общество

Почти 68 тысяч амурчан получили цифровые каналы второго мультиплекса Почти 68 тысяч амурчан получили цифровые каналы второго мультиплекса
В Приамурье 500 семей до конца года переселят из бараков в новостройки
Две «пумы» вместо девяти ходят по Амуру из-за сложной ледовой обстановки
Точные науки по современным стандартам появятся в амурских школах
Сколько стоит Новый год: рестораны, бани и турбазы заменят амурчанам традиционное семейное застолье
Система Orphus