«Всех подниму!»: папа-одиночка воспитывает шестерых детей после смерти жены

«А я уже сарай чистила. И корову доила!» — хвастается Оля. «Я тоже», — смущается скромница Даша. Им всего-то 7 и 10 лет. Они старшие, главные папины помощницы. В доме еще четверо малышей. В дочки-матери в семье не играют — живут по-настоящему. «А где мама?» — девочки прячут глаза, полные от набежавших слез. Молчат, боясь сказать вслух страшное слово. Помнят, как папа завешивал в доме окна, а соседи говорили, что нужно заказывать гроб. «Мы маму хоронить будем?» — осмелилась тогда спросить бойкая Оля.

Третьеклассница Даша и первоклассница Оля — главные папины помощницы. Следят за порядком в доме и могут почистить картошку. 

Умерла в 27

«Прошлой зимой у нас грипп тяжелый ходил», — рассказывает глава Дубовского сельсовета Юрий Лемеш. В минувшем марте в деревне только и говорили: многодетную маму, беременную шестым малышом, экстренно отправили в амурскую столицу.

— Жаловалась, что бок болит. Температуры не было. Я скорую хотел сразу вызвать. А она сказала: «В понедельник все равно к врачу ехать в Поярково». Боялась, что в больницу до родов увезут. Не хотела детей оставлять, — вздыхает муж Александр Ломовских.

Новой недели в семье не дождались. В пятницу, 23 марта, Светлане стало так плохо, что супруг вызвал бригаду врачей. У  многодетной мамы скоротечно развилась пневмония. В этот же день ее увезли в амурскую столицу, сделали кесарево сечение. На свет на месяц раньше срока появилась Наташа. «Потом сказали, что Света в реанимации, ребенок нормальный», — вспоминает Александр, как тревожно ждал вестей из города, оставаясь с детьми и на хозяйстве.

— Натерпелся тоже. Приходит соседка, говорит: «Умерла». Я перезваниваю, а она не умерла. Оказывается, клиническая смерть была. Сердце остановилось, пошли писать заключение о смерти. А потом заходят в палату — сердце бьется, — переживает Александр.

«Маме совсем плохо», — готовил старших детей отец. Жили с предчувствием беды, но черная новость все равно оказалась неожиданной. «6 апреля я позвонил ей утром, уже с врачом разговаривал. Она была на аппарате искусственной вентиляции легких», — выжимает из себя больное мужчина.  Светлана Зюлева ушла, так и не увидев своего шестого ребенка. Не дожив десяти дней до своего 28-го дня рождения. Александр стал вдовцом в 34 года.

«Всех детей заберу!»

Тяжелый гроб в крохотном домике поставили на кухне. «Даша зашла и в коридоре расплакалась, подойти побоялась. Ольга у нас пацанка, села на диван напротив и сидела», — вспоминает отец, как девчонка смотрела на гроб сухими, неживыми глазами.

— Как я не плакал? 10 лет вместе прожили. Начинали семью — вообще в кухне ютились. Потом уже в дом свой переехали, — делится Александр.

Они знали друг друга с детства. В родном селе Дубовом слыли крепкой семьей. А пожениться так и не успели. «Жили да жили. Только маленькое хозяйство развелось. Зачем нам нужна эта шикарная жизнь, эту свадьбу играть, — разводит руками мужик. — Планов было много: родит — поедем запишем на меня ребенка и распишемся».

Как говорят в селе, кого другого гражданские отношения спасли б от обузы. Александр Ломовских папа по крови всем детям, а по документам — не был. Мартовская Наташа тоже была незаконнорожденной.

«Александр — такой человек, что никогда не попросит. Мы сколько были, спрашиваем: «Что нужно?» Всегда от помощи отказывается», — рассказывает фельдшер. Грядущий Новый год дети впервые будут встречать без самого близкого человека. 

— Вопрос решался, будет он брать детей или нет. Ему предлагали: «Если вам сложно, можете оставить новорожденную девочку». Как раз приезжала из села Шадрино двоюродная сестра мамы. Сказала, что своих детей нет, маленькую бы забрала. Мы отрабатывали этот вопрос на крайний случай. Но папа был категоричен: «Я ребенка заберу!» — отмечает директор Поярковского комплексного центра социального обслуживания населения Ольга Меньшун.

Александр волокитился с бумагами все лето, оформлял отцовство. «По характеру он не тот человек, чтобы отказываться от своих детей. И даже вопрос такой не стоял, чтобы забрать их у него!» — делится местный фельдшер Татьяна Крицкая. После трагедии медик приходила каждый день, заглядывали из администрации, соседи.

— Житья от соцслужб не было! Но спасибо им большое, что помогли, — вздыхает вдовец.

У новорожденной Наташи выявили порок сердца. Кроху долго лечили в областной столице. Когда горе улеглось, девочке исполнился месяц, Александр сам отправился в город и увез дочку домой.

Только косы плести не научился

— Я боялась, что он не справится. Он был сам не свой. Он не пьет, и мы думали, что с таким горем начнет. Но нет, держался и держится! До 6 месяцев с самой маленькой девочкой ему помогала сестра. Она жила у них дома, справлялась в быту, ездила с малышкой на прививки и обследования. Сейчас сестра на работе, а папа постепенно сам вошел в колею. Делает все в быту и по хозяйству управляется. И лекарства детям дает минута в минуту. Уже всему научился. Хотя раньше он этого не касался, — рассказывает фельдшер.

«Встаю, еще 6 утра нет. Иду коров доить. Печку топлю, варю детям. Бужу в школу. У меня много дел! Времени не хватает», — сетует Александр. Пока старшие в школе, отец управляется во дворе с мужиками — делает пристройку к дому. В их избушке большой семье уже тесно. Детсада в Дубовом нет. За младшими — 3-летней Женей, 2-летней Катей и Наташей, которой в конце декабря исполнится 9 месяцев, присматривает пятилетний Ванька.

— Он и соску ей даст, и покачает. Она сама засыпает. Я к рукам не приучаю — что потом делать буду? Работать мне нужно. Но надолго одних их не оставляю. В окно заглядываю, забегаю, — рассказывает папа.

«И мы, если в дом идем,  посматриваем в детскую, все ли нормально», — кивают мужики из бригады. В школе отмечают: детки всегда опрятные, в чистой одежде.

— Я сам стираю, — показывает на машинку-полуавтомат многодетный папа.

Трехлетняя Женя и двухлетняя Катя пока остаются дома. В селе нет детского сада.

Да и беглого взгляда хватит, чтобы понять — в доме много детей. На улице и в коридоре на веревках болтаются свежие колготки и маечки. Дети помогают замотанному папе. «Полы моют, убираются, посуду за собой тоже моют. У нас старшая Даша картошки может почистить. Она с детьми занимается, что-то почитать может, в школу играют. Вечером, пока я Наташу мою, Женя Катю помоет. Я на то и рассчитываю, что дальше будет легче, они самостоятельнее будут», — улыбается вдовец. В этом году Даша вместо мамы помогала собирать сестру Олю в школу — ездила с отцом в город за формой для первоклассницы.

В доме Александра не хватает женской руки. «Невесту ему надо найти!» — смеется глава сельсовета. «Да некогда мне! И кому я нужен с таким приданым. Невеста с ума сойдет», — отмахивается многодетный папа. 

— На 1 сентября мы опоздали, — смеется папа. — Я вот косы не могу заплетать. То к соседке сходим, то так отправлю — в школе учительница заплетет, — продолжает Александр.

Уставшие глаза теплеют, когда он грубыми, натруженными руками меняет подгузник младшей девчонке, так сильно похожей на него. «Страшно было. Я думал, не смогу, наверно. И отдать не смогу. Как я их отдам? Меня разорвет изнутри всего», — бесхитростно рассказывает о том, что на сердце, деревенский мужик. Его сердце сжимается от жалости к своим кровинушкам.

— Внимания детям мало. Мать-то — она мать. И мне вечерами тоска, — вздыхает он.

Хлопоты по хозяйству тянутся дотемна. «Иной раз бывает, пока канителишься, заходишь — они уже спят», — говорит Александр.

«Мы в 9 часов сами ложимся», — поддерживает дисциплину 10-летняя Даша, уже привыкшая засыпать без материнского поцелуя.

Семье помогают оправиться

Многодетная семья Ломовских никогда не состояла на учете в органах системы профилактики. Мама воспитывала детей, отец занимался подсобным хозяйством. В доме свое мясо, яйца, молоко, овощи и варенье.

В хозяйстве у Ломовских 11 свиней, несколько коров, лошадь, куры. Семья взяла дальневосточный гектар для выпаса скота.

— Мама и папа выросли у меня на глазах. Семья была хорошая, крепкая. Они непьющие. Да, в доме бедненько. Одежда у деток скудная, они аккуратно донашивают друг за другом. Но если нужно что-то — поедут и купят. В деньгах не нуждаются: у них большое хозяйство, которое их кормит, — рассказывает фельдшер Татьяна Крицкая.

«У меня одна беда: не с кем оставить детей. Надо ехать документы делать, в магазин. Уже соседку замучил! У детей один дед, мой отец. Но он в больнице сейчас, операцию сделали — рак обнаружили. По Светиной линии никого у нас не осталось», — рассказывает Александр Ломовских.

Горе, постигшее семью, стало шоком для всего села. «Мама умерла после родов от пневмонии. Организм был ослаблен после многочисленных родов. Несмотря на нашу профилактику, не слушалась она, рожала детей почти каждый год. У них почти все малыши — погодки», — отмечает фельдшер. В Дубовом взяли негласное шефство над детьми.

— Молодец папа, что не бросил. И маленькую девочку тоже забрал. Я удивляюсь, как он справляется там, — сопереживает директор сельской школы Татьяна Кусакина. — Самая старшая Даша очень сильно переживала. Наши учителя умоют, причешут, заправят, слезы вытрут. Домик у них маленький, расположиться негде. Маленькие таскают вещи старших, портфели бомбят. Поэтому педагогов попросили по возможности девочкам помогать делать уроки в школе. И портфели, может быть, даже оставлять здесь.

«Отец хочет строить дом, заказал бригаду. Мы поставили его в очередь на получение выплаты на улучшение жилищных условий», — отмечает глава сельсовета Юрий Лемеш.

В доме Александра не хватает женской руки. «Невесту ему надо найти!» — смеется глава сельсовета. «Да некогда мне! И кому я нужен с таким приданым. Невеста с ума сойдет», — отмахивается многодетный папа.