Враги и их отсутствие: рецензия на фильм «В ожидании варваров» с Марком Райлэнсом и Джонни Деппом

Экранизацию романа «В ожидании варваров», написанного нобелевским лауреатом Джоном Кутзее еще в 70-х, презентовали публике почти год назад. Правда, зрителей было не так много: картина колумбийца Сиро Герра попала в программу Венецианского кинофестиваля, претендовала на «Золотого льва», а заработала в итоге куда менее престижный приз. Переждав всеобщую прокатную паузу, фильм добрался до широких экранов — и ему есть и чем привлечь аудиторию, и чем ее отпугнуть.

Помимо всего прочего проект должен был восстановить репутацию Джонни Деппа как серьезного драматического актера после долгих лет кривляний в пиратском (и прочих) костюмчиках и медийных скандалов, замешанных на разводе. А в ответ знаменитость в компании Марка Райлэнса и Роберта Паттинсона — помочь продюсерам собрать кассу для фильма, который на блокбастер по умолчанию не тянул.

После премьеры, как это ни удивительно, больше всех упреков получил именно писатель, который выступил в качестве сценариста: Кутзее обвиняют в полном нежелании хотя бы поверхностно выучить язык кино. Таким образом, автор романа вроде как проект и загубил, а остальным участникам съемочного процесса только и оставалось, что мужественным строем идти к пропасти — под монотонные команды постановщика, которому вообще не свойственно снимать что-либо, кроме недосмотренных снов. На самом деле претензии эти если и справедливы, то уж точно не на сто процентов. Писатель, почти полностью сохранив сюжетный стержень собственного произведения, корректировал в основном философский подтекст, а заодно и самую малость героизировал главного героя. Безымянный Магистрат (Райлэнс), вышедший на финальный этап своей чиновничьей карьеры, следит за порядком в небольшом городке на южной границе безымянной же Империи. Жизнь в колонии ключом не бьет, порядки соблюдаются неукоснительно, а преступность ограничивается кражами скота и тому подобными злодеяниями. Размеренная и безнадежно скучная повседневность нарушается внезапным визитом лишенного всяческих эмоций полковника из метрополии (Депп). Он прибыл, чтобы опровергнуть или подтвердить информацию о готовящемся нападении варваров — неких азиатских с виду племен, которые, как в «Игре престолов», живут где-то за стеной и никоим образом на соседнюю цивилизацию не влияют.

Власть не может позволить себе омывать ноги рабам и выпускать из темниц обвиняемых, как бы несправедливы не были выдвинутые против них обвинения. Власть должна каждым своим поступком вселять исключительно ужас.

Но, как известно, без участия варваров империи не рушатся — поэтому полковник без проволочек прибегает к репрессиям и пыткам, повергая в ужас гуманиста-Магистрата. Тот, в свою очередь, самым антиутопическим образом выстраивает отношения с потенциальными врагами отечества и вскоре сам становится жертвой системы, которой много лет исправно служил, страдая от жары, мух и безделья. Почти двухчасовое повествование делится на главы, напрямую связанные с временами года — впрочем, зима да лето в этих краях практически одного цвета. Зато в каждой главе, словно в «Граде обреченном» братьев Стругацких, статус главного героя кардинальным образом меняется — равно как и отношение к происходящему вокруг. Магистрат проходит путь от мудрого правителя до еще более мудрого изгоя, не избежав этапов бунтарства и мученичества, и таким образом становится практически библейским персонажем, который объединяет в себе и Понтия Пилата, и его самого известного визави. Затянутые в военную форму и преисполненные жестокости персонажи Деппа и Паттинсона неумолимо развенчивают представление о главном герое как о представителе власти: власть не может позволить себе омывать ноги рабам и выпускать из темниц обвиняемых, как бы несправедливы не были выдвинутые против них обвинения. Власть должна каждым своим поступком вселять исключительно ужас, и этот ужас к середине фильма приобретает отчетливый кафкианский привкус. И уж совсем предсказуем (что, впрочем, никоим образом не становится недостатком) эффект бумеранга, который без труда сорвет маску бесстрастности и превосходства даже с высеченного из мрамора полковника.

Кутзее использовал для своего романа название стихотворения Константиноса Кавафиса, которое, в свою очередь, напрямую перекликается со знаменитой пьесой Сэмюэля Беккета «В ожидании Годо». Зрителя, собственно, забираться в какие бы то ни было культурологические дебри создатели фильма не заставляют: Герра выстраивает перед ним многоэтажную, но вполне доходчивую мораль. Ожиданием варваров испокон веков страдают народы и государства, на нем порой выстраивается само существование общества, им оправдывается любая мерзость и любой абсурд в принятии невозвратных решений. Эфемерная угроза развязывает руки, и вскоре обнаруживается, что варваров ждать не надо — просто потому, что они уже здесь. В фильме, впрочем, настоящие варвары вполне материальны, но обрести свою ужасающую суть их заставляет Империя — чтобы потом панически бежать от разворошенного осиного гнезда, так и не приняв боя. Бравые солдаты, как выясняется, способны только на издевательства над безоружными людьми. В какой-то момент кино становится предельно жестоким, используя для этого простые, но бьющие прямо в цель образы. Они же помогают продемонстрировать, как преступления власти заражают бессердечием весь социум — сохранить человечность удается лишь единицам. Таким образом Герра с подачи Кутзее утверждает превосходство личности над толпой. Но превосходство опасное и губительное.       

Наказание в этом фильме вообще не носит физического характера, право на страдание плоти предоставлено только безвинным мученикам и безымянным дуболомам.

В чем ни в коем случае нельзя упрекнуть режиссера, так это в неудачном выборе актеров первого плана. Персонажи Райлэнса, Деппа и Паттинсона — это в первую очередь представители трех поколений, и каждое из них трепещет перед грядущими переменами. Непонятно каким образом сохранивший пассивное прекраснодушие Магистрат к службе относится как к постаревшей жене, вряд ли когда-то любимой, зато, как кажется, совершенно неспособной на какие-либо неприятные сюрпризы. Потому и попытку через личное кардинально изменить свою жизнь герой предпринимает с обреченной вялостью: искра надежды гаснет среди бесконечной пустыни, надежно скрывающей любые следы. Полковник только приближается к последнему отрезку жизненной тропы, но уже страшится его, сочетая в себе железобетонную самоуверенность с комичной тягой демонстрировать первым встречным отсутствие морщин. Он выполняет свою кровавую работу без всякого удовольствия, но и не терпит даже намеков на поражение. Именно поэтому и оказывается полностью уничтожен, действительно проиграв. Наконец, молодой офицер, на которого старший по званию со сдержанным ликованием перекладывает обязанности палача, искрится безумным энтузиазмом: ведь истязание врагов народа не только гораздо увлекательнее, чем заполнение бессмысленных формуляров, но еще и обещает куда более привлекательные и осязаемые карьерные перспективы. Расплатой будет ранее разочарование — наказание в этом фильме вообще не носит физического характера, право на страдание плоти предоставлено только безвинным мученикам и безымянным дуболомам.

И все  это, как уже было сказано ранее, очень похоже на дурной сон — нормальное стремление сознания перевести невыносимость бытия в нереальное поле. Действие фильма постоянно переносится в лишённые всяких ограничителей пейзажные пространства, которые напоминают о том, что присутствие человека в этой громадной песочнице не только не обязательно, но порой вовсе даже не желательно. Герра ни разу не включает ускорение, но от этого совсем не становится скучно: герои этой продолжительной притчи на самом деле давным-давно нам знакомы, точно так же как и породившие их обстоятельства, а потому и в особенных ударениях чтецу нужды нет. «В ожидании варваров» не затягивает, а завораживает: актёрской игрой, операторской работой, музыкой и вообще всем, что создаёт ощущение ожидания того, что вряд ли ожидания достойно. Всё происходящее на экране без труда умещается в конкретной черепной коробке, где всегда находится пространство и для идеалиста, и для солдафона, и для императора, и для дикаря. Действие фильма при желании можно перенести на любой исторический период любого государства — или вообще этого не делать. Так или иначе кино рассказывает не столько о том, каких мы ждём варваров, сколько о том, какое варварство постоянно подкарауливает нас.  

Возрастная категория материалов: 18+