Раскрути глобус, ткни пальцем — вывеска
«Если бы меня заставили переименовать мое собственное непатриотично названное кафе, я бы не согласилась», — первое, о чем я подумала, узнав новости из Белогорска. И дело не в том, что уровень патриотизма у меня не достиг нужной отметки, а скорее в том, что уровень маразма вокруг санкций стал зашкаливать.
Признаюсь: я не люблю, когда амурские предприниматели называют свои заведения типа «Нью-Йорк», «Филадельфия», «Манхеттен» или еще как-то из области иностранной топонимики. В наших провинциальных реалиях они корябают глаз, как инородное тело. Абсолютно не вписываются в фасады и улицы наших городов, создавая порой комичный контраст.
К слову, с наименованиями заведений, магазинов у нас вообще просто беда. Все эти «Нью-Йорки», «Лондоны», «Парижи» для меня стоят в одном ряду с вывесками «Мир брюк», «Планета ковров», «Вселенная крепежа» и так далее. Эти названия дались хозяевам слишком легко, они не выразительны, не запоминаются. Единственное, но сомнительное их достоинство в том, что над ними не надо долго думать, включать фантазию. Ведь есть готовый шаблон: раз — и вывеска готова. Раскрути глобус, ткни пальцем — вывеска. Торгуешь носками — «Мир носков», завез тапочки — «Страна тапочек».
Беда этих названий еще и в неоправданной претенциозности. На вывеске «Нью-Йорк» — внутри «Амур-бистро», а ассортимент вселенной на деле сжимается до двух-трех наименований.
Несмотря на то что я считаю название New-York для белогорского кафе более чем неудачным, переименовать его, будь я хозяином, не согласилась бы. Просто потому, что это мое заведение, мое право на самовыражение. Может быть, это прозвучит грубо, но патриотизма в намерениях тех, кто затеял переименование, мало. Заставить поменять неполиткорректную вывеску — это все равно что за британский флаг на майке ударить девушку в метро. Методы разные, а мотивы одни. К сожалению, далекие от истинной любви к Родине. Высшее общество в романе Льва Толстого «Война и мир» тоже в знак патриотизма отказалось разговаривать на французском языке — это был весь их вклад в дело победы над армией Наполеона.
В деле патриотизма для меня всегда было и останется главным не слово, а дело. Человек, попадающий бумажкой в урну, для меня больший патриот, чем тот, кто условно рвет флаги стран-санкционеров.
