Спасатели погрузились под лед

Рабочее место водолаза

Утро в спасательном лагере начинается с пешни и большой подборной лопаты. Температура воздуха на Бурейском водохранилище далека от весенней, и за ночь майну успевает основательно затянуть льдом. Майна — большая квадратная прорубь, а ее дно — рабочее место водолаза. Правда, до него нужно еще добраться. 

— Водолаз чувствует себя нормально! — об обстановке. 

Видимость пропадает уже на глубине полутора метров, о происходящем на 20-метровой отметке можно только догадываться. О своем самочувствии водолаз докладывает через каждые пять метров ощутимым рывком страховочной веревки. В легководолазном снаряжении радиосвязь не предусмотрена. Однако этот факт не повод для расслабленности. Напротив, задача только усложняется. 

— Такие сборы проводятся один раз в квартал, реже нельзя. Организм водолаза должен быть постоянно готовым к погружениям, — делится начальник водолазного подразделения Амурского поисково-спасательного отряда ДВР ПСО Александр Клатаевский. — Зимой труднее из-за температурных особенностей, хотя вода подо льдом всегда выше нуля. На Бурейском водохранилище этот показатель на уровне  + 4. Наше штатное снаряжение позволяет работать в условиях подобных температур. 

Беда не выбирает времени года, говорят спасатели. Летом приходится доставать с глубины утонувших, а также обследовать дно пляжей. Зимой подобные навыки могут пригодиться в случае провала под лед автомобилей. Кстати, на Бурейском водохранилище несколько лет назад утонула пара грузовиков с лесом. Погибших водителей доставали спасатели дальневосточного спасательного отряда.

— Вода — это в принципе чуждая среда, и, помимо высокого давления, здесь каждый испытывает серьезные психологические нагрузки, — добавляет водолаз Максим Ушаков. — Неподготовленный человек может начать паниковать, сдернуть маску, натворить бед. В нашем случае необходима абсолютная трезвость мышления.

Подготовка к погружениям — целый неукоснительный регламент. Под строжайшим запретом любой алкоголь, кофе нежелательно. За 12 часов до спуска водолазу противопоказан любой физический труд, в такие моменты даже ящики со снаряжением таскают другие. А еще он должен идти под воду сытым —   завтрак, обед и ужин пропускать не принято. Полноценный отдых обязателен как до, так и после погружения. 

Кипящая кровь

В ходе сборов каждый водолаз делает не менее одного погружения в день. Работа идет на глубинах от 20 до 60 метров. Спуск обеспечивает целая команда, включая врача, спасателя со страховочной веревкой, руководителя, страхующего водолаза. Он в момент погружения коллеги находится на поверхности воды в полной боевой готовности. Причем на глубины 40 и 60 метров легководолазный костюм уже не подходит. Здесь используется аналог полноценного скафандра с радиосвязью и подачей воздуха через шланг с поверхности. 

Скорость спуска и подъема скрупулезно отсчитывается по секундомеру, хотя крейсерской ее не назовешь. Новичок погружается на 5 метров каждую минуту, опытному водолазу можно в два раза быстрее, но не более того. В противном случае есть опасность стать инвалидом, а то и погибнуть. Рядом дежурит специально прибывшая из Хабаровска мобильная барокамера на базе грузового автомобиля. Без нее спуски на глубину свыше 12 метров запрещены. В случае аварии и экстренного подъема у спасателей считаные минуты, чтобы доставить пострадавшего коллегу в барокамеру. Там он будет делать то, чего не смог под водой, а именно «всплывать». Путем изменения давления воздуха там моделируется полноценный режим подъема с глубины. То есть организм приходит в норму уже на суше. 

— Во время погружения в организме водолаза накапливается азот. В случае резкого изменения давления пузырьки этого газа устремляются во все органы, включая мозг, кости, глаза и так далее. Кровь буквально «закипает», азот разрушает все что можно, — делится врач Амурского поисково-спасательного отряда ДВР ПСО Марат Галиев. — Поэтому спуск и подъем весьма опасны. Никаких резких движений, все должно проходить очень плавно и медленно.

Горе на дне

 Сборы на льду Бурейского водохранилища амурские спасатели проводят совместно с коллегами из Хабаровска. Житель этого города Дмитрий Шульгин по итогам прошлого года признан лучшим водолазом Дальневосточного регионального поисково-спасательного отряда. Это человек, которому неоднократно приходилось применять свои навыки в условиях настоящих катастроф.  «В прошлом году возле Шантарских островов упал вертолет, нам пришлось извлекать погибших. Сложность заключалась в том, что салон был забит досками, фанерой, другими строительными материалами, а также личными вещами людей. Там же пять человек погибших, — делится Дмитрий. — В случае неаккуратного открытия люка все это могло резко пойти наверх. То есть существовала прямая угроза для водолаза, действовать приходилось на ощупь, в темноте, крайне осторожно. Два дня спустя было принято решение о подъеме вертолета, мы же стропили его на дне — прицепляли к транспортному вертолету Ми-26».

В 2012-м Дмитрий с коллегами работал на месте трагедии сухогруза «Амурская». Водолазы уходили на глубину при штормовом ветре. Говорят, болтало так, что спасателей колотило о борт затонувшего судна. При этом приходилось искать в каютах и отсеках погибших людей. В этом плане работа водолаза МЧС кардинально отличается от популярного ныне дайвинга. В поисках чужого горя меньше всего обращаешь внимание на подводные чудеса и красоты.