Неуютный ковчег: рецензия на новый триллер «Кловерфилд, 10» с Джоном Гудманом

Стоит ли напоминать, что в оригинале тот самый «Монстро» назывался «Кловерфилд». А для того, чтобы окончательно уничтожить зрительские сомнения в том, что сюжет не обойдется без чудищ, публике продемонстрировали соответствующий трейлер. Сам Абрамс назвал один «Кловерфилд» духовным кем-то там другого. Необъяснимая тяга создателей к спойлерам перед самой премьерой проекта, создававшегося по традиции в атмосфере загадочности и недостатка информации, подложила ему довольно-таки откормленную свинью. Зритель, впрочем, на это не особенно обиделся, потому что и так чего-нибудь эдакого ожидал. Мода на псевдодокументалистику, к счастью, прошла, так что в этом фильме операторы не притворяются пареньками с домашними видеокамерами в руках — это несомненный плюс. Второй и чуть ли не первостепенный положительный момент — работа Джона Гудмана, который в этой ленте вполне наиграл на серьезные награды, в отличие от всех остальных (крайне немногочисленных) актеров и актрис. Может быть, неплохо справился Брэдли Купер, но российскому зрителю этого не понять: он сыграл только голос в динамике телефона.

Такого рода детали, равно как и отсылки к кинематографическому наследию, делают проекту честь и придают статус полноценного произведения искусства на фоне многих других страшилок современности. Впрочем, триллером «Кловерфилд, 10» назвать можно только с очень большой натяжкой. Постановщику Дэну Трактенбергу создать истинное напряжение в герметичных условиях так и не удалось, а когда действие перемещается на свежий воздух и зачем-то копирует новеллу «Туман» Стивена Кинга, возникает ощущение, что кто-то внезапно переключил канал. Во многом это, конечно, «заслуга» троицы сценаристов, только один из которой ранее замечен в достойных упоминания проектах. Хотя сама идея поистине великолепна: главная героиня Мишель после дорожной аварии оказывается в неприятном подвале в компании пары подозрительных бородачей, которые уверяют её, что там, наверху, произошло нечто ужасное. И после этого, вероятно, других выживших не осталось. Проверить правдивость этих слов не так уж просто, однако терзать и мучить девушку никто явно не планирует, а из маленького окошка можно разглядеть действительно не самые воодушевляющие виды.  

Полностью окунуться в прелести стокгольмского синдрома у Мишель не получается: сказывается поведение товарищей по несчастью (или все-таки по счастью), а также природная неугомонность. С этим авторы «Кловерфилда» вообще, честно говоря, основательно переборщили: девица постоянно проявляет навыки спецназовца, хотя представляет собой всего лишь неудавшегося модельера. Причем больше всего поражает именно её способность принимать правильные решения мгновенно: в потенциальном продолжении неантропоморфным человеческим врагам явно придется несладко. Из-за этого картина постоянно скатывается на уровень компьютерной игры, где какой-нибудь отдыхающий или мирный ученый в очках и с бородкой при необходимости запросто справляется с автоматическим оружием, метает ножи и скачет по вентиляционным шахтам. Последнее, кстати, воспроизведено буквально — бункер, выстроенный простым американским фермером где-то на отшибе, вообще производит впечатление. Безумны те, кто строит ковчег во время потопа, говорит герой Гудмана с такой яростью, что с ним невозможно не согласиться.

Как и библейский Ной, спаситель Мишель обладает прескверным характером, а потому быстро теряет положительное лицо: соблазн поместить героиню между Сциллой и Харибдой слишком велик, да и отказываться от него незачем. Намек на это содержится уже в слогане фильма: монстры, как выясняется, действительно бывают разные, в том числе — одни и те же. До самого финала Трактенберг старательно экономит небольшой бюджет, так что весь постапокалипсис зрителю приходится рисовать при помощи собственного воображения. Это не могло сказаться на натяжении сюжетной линии и уже к середине она провисла достаточно, чтобы начать валять дурака с комедийными вставками и диалогами о зомби и дробовиках. Добровольно запертым там, где нет ни дня, ни ночи, героям все-таки должно хоть что-нибудь угрожать — но даже там, где на этом позволял сыграть сценарий, постановщик предпочитает брать паузы. «Что-то, что мешает открыть люк» в этом фильме так и остается «чем-то». Трактенберг, как четки, перебирает жанры: тут вам и пропавшие девушки, и семейные трагедии, и «Рэмбо», и «Во все тяжкие» — было бы желание замечать детали.

В итоге «Кловерфилд, 10», оказывается любопытной картиной, которую решительно незачем пересматривать, кроме как чтобы еще раз отметить игру Гудмана: на его фоне Мэри Элизабет Уинстед смотрится, конечно, средней актрисой из сериала про полицейских. Джон Галлахер-младший и вовсе тащится в хвосте: судьба его персонажа настолько же предопределена, насколько не вызывает сочувствия. Фильм Трактенберга—отличная возможность для того, чтобы поразмышлять, как можно было сделать и дело здесь даже не в любви к работе над чужими ошибками, а в отличных исходных данных, которые можно использовать в самых разных вариациях. Инопланетян (или кто они там), выходит, можно было и вовсе не показывать: перспектив на полноценный фантастический боевик Bad Robot все равно не получит, несмотря на превосходные кассовые результаты. Все дело, наверное, в том, что основной идеей обоих продюсерских проектов Абрамса является профессиональное и местами даже талантливое вождение зрителя за нос. Фокусы и трюки нравятся всем, но чем опытнее публика, тем выше риск для выступающего на сцене.