• Нина Мироненко: «Мальчишки умирали  страшной смертью». Фото: Сергей Лазовский
  • Карта военнопленного

Стали тихими наши дворы

Многодетная семья Мифу-сан (китайская фамилия со временем утратила дефис) жила в селе Бичура Мазановского района. Отсюда на фронт забрали трех братьев Нины Ивановны. В 1943 году на двоих из них — Ивана Воронова и Григория Мифу-сан — пришли похоронки. Об Иване было сказано «пропал без вести». В этом же году вслед за сыновьями ушел из жизни отец семейства — как говорит Нина Ивановна, его сердце просто не выдержало горя.

— Последняя весточка от брата Ивана пришла из Минска, он воевал на Белорусском фронте, — рассказывает Нина Мироненко. — С тех пор и не знали мы о его судьбе ничего. В 1947 году земляк, вернувшийся с войны, сказал маме, что видел нашего Ваню в концлагере. А что за лагерь, где, когда — ничего неизвестно.

Нина Ивановна много лет писала запросы в различные инстанции, но точных сведений о судьбе брата так никто и не сообщил. Все изменилось два месяца назад благодаря правнучке.

— Я долго копалась в интернете, заходила на разные сайты, посвященные поиску солдат, пропавших без вести, — рассказала правнучка Нины Мироненко Татьяна, которая учится в 11‑м классе. — Так случайно зашла на форум, вижу — люди вопросы оставляют. Думаю, дай‑ка и я спрошу. Написала данные бабушкиных братьев, погибших на войне. И буквально через день нам пришел ответ!

Один из форумчан выложил уникальные документы, из которых они и узнали правду о Иване. Оказывается, он попал в плен в Слуцке (Белоруссия) почти сразу после начала войны — в июле 1941 года — и погиб в концлагере через полгода.

По данным Министерства обороны РФ, опубликованным в 2005 году, во время Великой Отечественной войны в плен попали 4 559 000 советских военнослужащих. Согласно немецким документам, к 1 мая 1944 года число советских военнопленных достигло 5 160 000 человек.

Кровавый документ

— Обманула нас похоронка — брат‑то погиб на два года раньше, — вздыхает Нина Ивановна и протягивает мне документ. Не с первого раза можно догадаться, что это — карточка военнопленного. Ее для Нины Ивановны распечатала с форума правнучка.

На карточке по‑немецки написано имя заключенного, дата рождения и смерти, есть отпечаток пальца, указаны лагерный номер и даже имя матери. Правда, фашисты ошиблись на одну букву — звали маму Нины Романовны красивым советским именем Олимпиада. Видимо, немцы такого имени и не слышали, вот и написали первой букву «А». И как крест над могилой молодого парня — черная свастика на кусочке бумаги.

— Возможно, поэтому так долго и не знали ничего мы о судьбе Ивана — эти сведения о погибших в концлагерях совсем недавно обнародовали, — предполагает пенсионерка.

90

человек, бывших несовершеннолетних узников фашизма, проживает сейчас на территории Амурской области

Правнучка Татьяна по просьбе бабушки отыскала в интернете сведения о концлагере. Шталаг 308 (VIIIE) Нойхаммер располагался в германском военном округе, сейчас это территория Польши. Слушая рассказы о лагерной жизни очевидцев и поисковиков, которые читала ей правнучка, Нина Ивановна пришла в ужас.

— Это страшно, как там эти мальчишки умирали! Молодые, безоружные — согнали их, как пушечное мясо, на смерть, — со слезами на глазах рассказывает Нина Мироненко. — Чтобы не замерзнуть, закапывались на ночь в песок, а кто не успевал вылезти, так и затаптывали ногами. Ели суп из репы, умирали от тифа. Вычитали среди рассказов очевидцев, что мужчина с сыном ездили на это место — так там ни стелы, ни таблички нет. Просто лесная поляна, усеянная костями человеческими. Он был возмущен: должны же быть имена! Чтобы люди знали, кто и как здесь погиб.

На этом же форуме Нине Ивановне помогли уточнить сведения и о втором брате, погибшем на войне.

— В похоронке Григория было указано, что он похоронен в деревне Трофимовка Курской области. Мы в 1982 году поехали туда с сестрой — оказалось, что такой деревни вообще нет. Может быть, она была во время войны, а теперь ее не стало. Так вот, на форуме нам сообщили, что похоронен брат в селе Долбенкино Орловской области, это село находится на границе Курской и Орловской областей, может, из‑за этого и произошла путаница. Не знаю, есть ли там какой‑то мемориал. Самое страшное, что и на могилу к братьям не сходишь — нет ее, — горько вздыхает женщина.

Завтра, 9 мая, 21‑летний амурчанин Иван Воронов, погибший в концлагере, снова встанет в строй тех, кто сражался за Родину, — Нина Мироненко надеется, что внуки пронесут по улицам Белогорска в колонне Бессмертного полка штендер с данными всех ее близких, побывавших на войне.

Всю войну прошел и свекор Нины Ивановны. Он погиб в Кенигсберге 5 мая 1945 года, не дожив всего несколько дней до Великой Победы.

— Я одна из всей семьи осталась, — говорит Нина Мироненко. — Брат Дмитрий, который вернулся с войны в 1947 году, забрал нас и привез сюда, в Белогорск. Сейчас и его нет в живых. Я так рада, что все узнала! Даже не думала, что так может быть — это похоже на чудо. Мама вот не дожила до этого дня, не узнала, что с ее детьми случилось.

Сейчас у Нины Ивановны семь внуков и четыре правнука. Она мечтает о том, чтобы о судьбе амурчан, не вернувшихся с фронта, как и ее братья, знали и помнили молодые и счастливые. Чтобы имена героев были увековечены, а страшную правду о концлагерях рассказывали в школах.

— Когда я читала бабушке о концлагере, меня пробирали мурашки, слезы были на глазах — это так страшно! — признается правнучка Татьяна. — Я так рада, что смогла помочь бабушке узнать правду о ее братьях.

40

тысяч человек погибло в шталаге 308 (VIIIE)

Завтра, 9 мая, 21‑летний амурчанин Иван Воронов, погибший в концлагере, снова встанет в строй тех, кто сражался за Родину, — Нина Мироненко надеется, что внуки пронесут по улицам Белогорска в колонне Бессмертного полка штендер с данными всех ее близких, побывавших на войне.

Обреченные на смерть 

Шталаг 308 (VIIIE) Нойхаммер (сейчас это польский Свентошув) — один из самых неисследованных концлагерей. Летом — осенью 1941 года он выполнял функцию распределительного пункта. Через Нойхаммер прошло более 50 тысяч советских военнопленных, впоследствии они были отправлены в другие лагеря или рабочие команды. Территория лагеря представляла собой пустынную местность, огражденную колючей проволокой. Пленным не выдавалась даже обувь, жили они в землянках. Разнятся сведения о количестве военнопленных — по разным данным, в шталаге 308 погибло от 40 до 100 тысяч человек (на памятном знаке указано количество 20 тысяч военнопленных). Как пишут исследователи, правду о количестве погибших советских солдат в этом концлагере мы вряд ли узнаем — после войны были проведены только пробные эксгумации для оценки числа захоронений. Десятки тысяч наших соотечественников до сих пор не перезахоронены — по свидетельству очевидцев, их останками в прямом смысле усыпана бывшая территория концлагеря, на которой сейчас располагается военный полигон, где проводятся учения войск НАТО.

Информация о шталаге 308 взята с интернет-форумов:

forum.patriotcenter.ru

www.sgvavia.ru

Возрастная категория материалов: 18+