Елена Кондулайнен: «Люди не могут простить мне звание секс-символа страны»

Вооружен и очень опасен

— Елена, здравствуйте, спустя 25 лет после выхода на экраны фильмов «Сто дней до приказа», «Зверобой» вы не менее прекрасны. Как поддерживаете форму?

— Никак. Не голодаю, не занимаюсь фитнесом, и даже не плаваю. Сохранить тело помогает моя природа и стресс. Я ничего не делаю со своим лицом, не прибегаю к пластике и ботоксу, даже к косметологу не хожу. Лицо — это отражение внутреннего мира. У кого он прекрасен — результат на лицо. Не боюсь своего возраста, великолепной актрисой можно быть в разные годы. Катрин Денев с годами становится все красивее. А у нас в стране негативное отношение к возрасту. Идет культ молодости. Неважно, сколько тебе лет, ты должна быть стройной и гладенькой. Дошло до того, что бабушек играть некому. Не любят не только пожилых, но и успешных. Я до сих пор очень болезненно реагирую на зависть. Постоянно приходится доказывать, что я не «сбитый летчик», а по-прежнему весьма успешная дама. Сейчас я реализую себя не как актриса, а как пианистка и певица. Сочиняю музыку, выпускаю диски, пишу сценарии и пьесы. Казалось бы,  уже никому не мешаю, но все время получаю от окружающих зуботычины. Люди до сих пор не могут простить моей былой славы и звание первого секс-символа страны.

— В чем это проявляется?

— Например, на одном из концертов мне в туфли подложили стекловату. Вернулась за кулисы, все ноги в крови. Иногда режут шубу и ломают телефон. Я знаю, кто конкретно это делает. На меня два раза нападали в подъезде. Зачастую молодые актрисы подходят и говорят: «Уйди, старая!». У меня уже возрастные роли, но я продолжаю раздражать своим существованием. Это сейчас все хотят быть секс-символом. И даже те, которые в 80-е годы воротили от меня нос и считали обнаженку оскорблением, борются за это звание. Одна известная актриса как-то подошла ко мне и заявила: «Давай договоримся, я первый секс-символ, а ты — второй». Никогда не отвечаю на зло — это разрушает. Стараюсь не провоцировать людей. Уже на телепроекты не хожу, в телевизоре не мелькаю. Да мне это и не надо. То, что я пережила, когда на меня буквально обрушилась слава, редко кто из артистов может пережить. Нужно иметь колоссальное здоровье.  Обо мне писали во всем мире, потому что я первый секс-символ страны, которую все боялись, и о которой толком ничего не знали. В Америке на афише я стою голая, но в берцах, с автоматом наперевес.  Советский секс-символ обязательно должен быть вооружен и очень опасен. В 80-х годах в театре я играла Марлен Дитрих, Мэрилин Монро, Клеопатру. На советской афише спектакля я была изображена в корсете, с глубоким декольте. Эти постеры мужчины и женщины срывали, оставляя на память.

— Наверное, такая красивая женщина была взята на карандаш в КГБ?

— Естественно. Но моя фамилия меня и спасла. Я же не Иванова или Петрова. Я Кондулайнен. Только мне было дозволено стать первым секс-символом. Женщина с русской фамилией не могла и не должна была этого делать. А что с меня, иностранки, взять.

Это моя девушка

— Звездной болезнью не страдали?

— Страдала.  После наделавших много шуму во всем мире советских фильмов с моим участием мне начали предлагать роли зарубежные режиссеры. Мне прочили карьеру в Голливуде. Но из-за звездной болезни я отказала Менахему. Не сошлись в цене, посчитала, что я — самая крутая актриса СССР, и мне нужен гонорар в полтора миллиона долларов. Он снял «Секреты Лос-Анджелеса». Ким Бэйсингер, заменившая меня, получила «Оскар». Я потеряла много ролей. Не снялась в «Петербургских тайнах». Главную роль отдали Лене Яковлевой.  Я хотела быть востребованной и чувствовала в себе столько энергии, но режиссеры тиражировали мою экранную сексуальность. Предлагали не то, что хотелось. За свое звание я заплатила высокую цену. Меня почти десять лет смешивали с грязью, за обнаженку я была предана анафеме. Меня травили, со мной не здоровались. Обо мне говорил весь мир, а я чувствовала себя несчастной, сколько помню — все время плакала. Из-за этого я не вышла замуж за австрийского миллиардера, чье богатство в 1988 году оценивалось в два миллиарда долларов. Почти Онассис. Конечно, я сейчас жалею об этом.

— Когда вы себя почувствовали секс-символом?

— В 15 лет я стала звездой в поселке Токсово Ленинградской области, где родилась и выросла. Нужно было сфотографироваться на паспорт. Фотограф предложил: давай я тебя сфотографирую обнаженный в прозрачной тунике. Ты будешь бегущая по волнам, как в книге Александра Грина. Я ответила ему, что он сошел с ума.  «Но ведь это же искусство, — заявил мастер. — Ты же видела в Эрмитаже обнаженные натуры. Ты и есть произведение искусства». Я отказалась, за это меня могли из школы выгнать. Сфотографировалась в платье, но вышла так роскошно! Яркая, как кинозвезда. Этот снимок фотограф поместил к себе на рекламный стенд, а потом начал его продавать солдатикам. Вокруг Токсово было много воинских частей. Солдаты посылали фотографию друзьям и хвастались, что это их девушка.  Я любила красиво, ярко и необычно одеваться. Могла на улице выйти в прозрачном платье. Я была внутренне раскрепощенная.  Я выделялась из серой массы. Сама шила наряды, еще в школе получила специальное образование — портниха. Бабушка научила меня вязать. Затем, будучи студенткой, ловила на себе восхищенные взгляды. Мужчины останавливали меня на улицах и назначали свидание. Куда бы я не зашла, все взгляды были направлены в мою сторону.

— Елена, расскажите о своем детстве.

— Я выросла в Токсово на отдаленном хуторе. Мой отец финн, ингерманландец. Я пасла коров и овец, ухаживала за кроликами. Друзей у меня не было, их заменили книги и музыка. Я выросла на хуторе, дичилась людей, вообще не умела с ними разговаривать. Общалась с птичками, деревьями, камнями. Я как купринская Олеся была тесно связана с природой. В школу приходилось добираться через лес. Поэтому я — Маугли, лесной человек. Кстати, в Токсово жили Куприн и Грин. Это земля ингерманландских ведьм, которую я тоже впитала в себя. Но я не чувствовала себя одинокой. Много читала, сочиняла стихи, музыку. Я должна была поступать в консерваторию. Я видела себя певицей или, на худой конец, учителем музыки. Но мама (она гадала на картах ) мне внушала, что я особенная и обязательно должна стать актрисой и покорить весь мир. А я в то время даже представить не могла, что буду на экране целоваться и раздеваться. Я стала актрисой против своей воли. Это не мое. Когда мама умерла, я ушла из театра. Перед вступительными экзаменами в консерваторию я упала и получила трещину на запястье. Играть не могла, поэтому поступила в институт культуры. Рядом учились ребята из курса Льва Додина, благодаря им я перевелась на курс актерского мастерства. 

Особый дар

— В актерской среде ходят слухи, что вы обладаете особым даром, можете, как и ваша мама, предвидеть.

— Да, я могу предугадывать события, и это не интуиция. Еще в 2007 году я знала, что через год начнется война с Грузией, а потом с Украиной. За два месяца до 1 сентября 2004 года я почувствовала, что террористы в Москве захватят школу. Это произошло в Беслане. Я не пустила своего младшего сына на линейку. Я предупреждала людей, говорила: что-то должно случиться. Надо мной открыто смеялись, муж пальцем у виска крутил: «Ты сумасшедшая». Вскоре мы развелись, потому что трудно жить с человеком, который знает наперед. На самом деле мой дар — это большой крест и большое мучение. Ты хочешь предупредить, а тебе никто не верит. Народ веселится, а для тебя это пир во время чумы. Ты не имеешь право давать людям информацию, она принадлежит только тебе. Я об этом рассказала и настроила злые силы против себя. Мне сожгли дом. Я свою судьбу повредила, от меня удача ушла. Сейчас меня пытают —  что же произойдет дальше, но я молчу.

— У вас два сына, оба взрослые? Какая вы мама и свекровь?

— Хорошая. Своих детей близко в актерскую профессию не пущу. Да они и не хотят, слава богу. Мы очень близки и все время на связи. Они самые главные люди в моей жизни. Пока они росли, я не выходила замуж.  Старший сын все время со мной ездил на съемки, а когда родился младший, я сделала перерыв в своей карьере. Оба уже живут отдельно, и я не лезу в их отношения.

— И даже с бывшими мужьями?

— И даже с ними.  Так получилось, что оба моих мужа — Сергеи. Оба учителя. Первый физкультуры, второй — русского языка и литературы. Вскоре после свадьбы они становились бизнесменами. Со мной поживешь, деньги научишься зарабатывать. Я сама хороший педагог для мужчин, тренер. У меня были хорошие учителя: Додин, Товстоногов, Аркадий Райкин. Они сформировали меня как личность, каждый оставил в моей жизни свой след. Есть база, основа которая видна на экране и не дает завистникам покоя.

— Сейчас вы не замужем и, как я поняла, не собираетесь. Не хотите или подходящих кандидатур нет?

— Претендентов на руку и сердце хватает, хоть завтра в ЗАГС иди. Но не хочу. Почему-то в России стереотип, если женщина живет одна, значит она никому не нужна, она не успешна. Хотя я считаю, что одинокая женщина себя может и реализовать, и денег больше заработать. Она самодостаточна и востребована. Первый раз я выходила замуж, чтобы в глазах других не выглядеть белой вороной. Тогда все мои сверстницы подряд бежали в ЗАГС. А я выросла в одиночестве на хуторе, было бы мое желание, никогда не выходила бы замуж. Однако общественное мнение диктует другое.