Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №46 (28936) от 26 ноября 2020 года
Издается с 24 февраля 1918 года
2 декабря 2020,
среда

Бессмертная Вера: летопись войны в воспоминаниях фронтовой медсестры, дошедшей до Берлина

Люди

Ряду медалей и неровной бахроме георгиевской ленты тесно на ее узкой груди. Вера Лешенок, в девичестве Дмитриева, пережила фашистскую оккупацию, работала до бессилия на трудовом фронте, в 42-м ушла на войну в санитарный полк. А потом почти полтора года защищала Родину на передовой. Вместе с советскими войсками освобождала Тверскую, Псковскую и Новгородскую области. Дошла до Берлина и расписалась на стене Рейхстага. Ветеран войны на счастье потомкам стала долгожителем. Словно те солдаты, которых не удалось спасти, подарили отважной медсестре свои непрожитые годы. В этом году Вера Владимировна встречает 75-ю годовщину Победы, а в августе, дай бог, отметит 97-й день рождения. «Амурская правда» встретилась с живой легендой и записала ее воспоминания о войне и победе.

Вера Владимировна была за границей только раз в жизни — во время войны. Фото: Владимир Воропаев

Оккупация

Село Озерно Тульской области, где родилась наша героиня, в полымя войны попало сразу. Деревня находилась лишь в 250 километрах от Москвы.

— 22 июня 1941 года приехал вестовой. На следующий день всех мужчин, начиная с 18 лет, мобилизовали и увезли в военкомат, — вспоминает Вера Владимировна.

В ноябре к населенному пункту подошли немцы. «Наши отступали. Их было всего человек 30, не больше. Недалеко от деревни на бугорке окопались. Кухни у них уже не было, мы кормили. Когда немцы зашли, все ахнули. У них пушки, танки! И как наши солдаты еще трое суток оборону держали?» — удивляется ветеран. Фашисты заняли все дома, местные прятались по подвалам и спали в зимних полях.

— Немцы сразу связь протянули. А местный мальчишка взял лопату и провод перебил. Подняли нас утром, еще темно было. Через переводчика спрашивают: «Кто?» Мы-то знаем, но все молчат. «Не говорите — тогда к расстрелу!» Собрали всю деревню, человек 500, в низочке, а на горке два пулемета поставили. Как мы начали прощаться! Ревели! Тогда один дед — он в войну империалистическую 4 года пробыл в плену и хорошо говорил на немецком, — упросил командующего офицера пройти в штаб. Договорился. Расстрел заменили на эвакуацию, — продолжает Вера Владимировна.

Прямой дорогой в соседнюю деревню Кобцево — 3 километра. Но оккупанты в наказание отправили людей петлей. Старики и женщины с детьми на руках шли больше половины суток. Тогда-то, возле местного совхоза, война впервые показала им самую страшную из своих личин — смерть. «Туда пришли в разведку два немца и два наших. Встретились. Наши разведчики одного убили и оставили около конюшни, прямо на куче навоза. А второго как «языка» взяли. Фашисты, узнав об этом, всех дедов и пацанов с 14 до 17 лет в той деревне собрали, в шеренгу поставили и расстреляли. Проходим мимо — и они лежат, все 18», — закрывает лицо руками Вера Владимировна.

Через два дня после страшных событий фашисты покинули Озерно, люди вернулись в свои разграбленные дома и жили в тылу врага, пока не пришла Красная армия.  «19 декабря нас освободили», — помнит ветеран.

«Была возможность отказаться, но мы не могли»

С нового года всех, кроме стариков, призвали на трудовой фронт. «От города Плавска до Тулы копали противотанковый ров: 7 на 7 метров в ширину и глубину. Делали укрепления. А морозяки были тогда до 43 градусов! У нас там сроду таких холодов не было!» — качает головой Вера Владимировна. В апреле начался сев, и снова работали от зари до темна. А в июне совершеннолетних девчонок пригласили в райком комсомола и сказали: они нужны на боевом фронте. Вере Дмитриевой вот-вот должно было исполниться 19.

— Нас не принуждали. Но никто не отказался, мы не могли. Тогда не считались с собой. Не то что взрослые, вот такие пацаны работали, — Вера Владимировна опускает руку чуть выше спинки кресла. — Мы хотели помочь нашим солдатам. 

У ветерана сохранились лишь послевоенные снимки и ни одного — с фронта. Героиня раздала их на память в музеи.

Девчонок мобилизовали на Калининский фронт. Вера Дмитриева попала в санроту. «Я когда в школе училась, всегда мечтала только врачом быть. У меня к медицине было призвание страшенное», — делится героиня.

Больше года дивизия занимала оборонительные позиции.

— В 43-м мы пошли в наступление. Наша рота находилась в 3—4 километрах от передовой. Раненые поступали, у нас их перевяжут — и в медсанбат. Стоял декабрь. И дошли к нам вести, что не успевают санитары уносить солдат с поля боя, они истекают кровью на морозе. У меня подружка была, тоже тулячка, Зина Селезнева. Я ей говорю: «Тут без нас обойдутся. Пошли на передовую!» — вспоминает Вера Владимировна.

«Я только хотела предложить», — отозвалась санитарка.

Вера Владимировна Лешенок (Дмитриева) родилась 31 августа 1923 года. Летом 42-го ушла на войну. Ее имя занесено в книгу «Лучшие люди России».

Вера Дмитриева вытаскивала бойцов из-под обстрелов. «Бой идет, по-пластунски подползаешь к раненому. Если открытое кровотечение, жгут накладываешь, на плащ-палатку его — и тащишь. Зимой, как на санках по снегу, не тяжело. Ищешь укрытие — овражек, бугорок. Там его перевяжешь — и пополз за следующим. Не только раненого нужно забрать, но и его оружие», — описывает ветеран свой ежедневный труд.

— Крови я не боялась. Все руки по локоть были в крови. И бояться было некогда, — улыбается Вера Владимировна моим вопросам.

«Я не плакала на войне», — вздыхает она и признается: лишь однажды дала волю слезам.

— Подползаю к раненому: у него осколком колено вырвало, кровь фонтаном. Быстренько жгут наложила. Снова мина летит. Я его собой прикрыла. Береза рядом росла, видать, мина об нее разорвалась, и шквалом осколки полетели. Снова его ранило. Он подо мной дернулся, кровь захлестала из области печени. Выдохнул, все — пульса нет. Выхватила я его книжку красноармейскую из левого кармана гимнастерки, у сердца. В конце состав семьи: жена и семеро детей! И мне так жалко его стало! Почему не я? Одна б мама по мне поплакала, а тут сколько слез будет, — делится Вера Владимировна.

Слезы набегают, когда ветеран вспоминает гибель подружки — санинструктора Кати Решиной. Немцы засекли почтальона, принесшего письма к землянке, где держали оборону советские солдаты. Шарахнули несколько снарядов — и укрытие, засыпанное свежей землей, стало могильным склепом для живых людей. «Днем все произошло, а дотемна на помощь подойти нельзя было. Откопали их — мертвые все 11. Только почтальон жив остался, был с краю. Потом он рассказывал, что Катя дольше всех кричала: «Спасите, не хочу умирать, я жить хочу. Дышать нечем, дайте воздуха», — вспоминает фронтовик истории военных будней, от которых леденеет кровь.

Победила смерть

Смерть не единожды гналась за ней. Вера Дмитриева пережила контузию — рядом разорвался снаряд. «Оглушило. Недели две лежала, отошла», — отмахивается она. Однажды вражеским огнем ей сорвало погон.

— Бежали в атаку. Обстрел! Разорвался снаряд. Осколок в меня летел, а я быстро упала. Погон сорвало, вырвало клок гимнастерки, но плечо целое. Пока я раненому жгут накладывала, солдат один уже всем сказал: «Нет больше нашей сестренки. Сам видел: ей кусок огня в грудь залетел!» И тут я прибегаю, живая! — улыбается Вера Владимировна.

Теперь она изумляется своей смелости: «Сейчас думаю: это ж надо было! А тогда мы не боялись. Это был долг!»

Пешком на Берлин

С 43-го, как советские войска начали наступать на немцев, больше не сделали ни шагу назад.

— Если не в бой, то шагаем свернутой колонной. Выбьем немцев с укреплений, они на машину — и махнут километров 50—60. А мы догоняем. По двое-трое суток не спали, полчаса привал — и дальше. Уже ноги заплетаются. Сосед говорит: «Давай поспим». Я его под руку беру, он ложится мне на плечо и спит с час, а может, и больше. Волоку на себе. Потом меняемся. И намного легче становилось, — продолжает свою повесть Вера Владимировна.

«Маршал Жуков сколько раз нас встречал и провожал! — гордо говорит боец. — Идем — на повороте духовой «Марш славянки». Мы, сонные, подтянулись как на параде и маршем, да еще каким, проходили!»

Их дивизия освободила Тверскую (Калининская область с 1935 по 1990 год. — Прим. АП), Псковскую и Новгородскую области. Самой трудной была зима 44-го. Немцы, отступая, уничтожали села. «Заходим как-то в деревню, сожжено все начисто. Зима, метель. И мать около голой печки с ребятишками сидит, стен нет», — негодует она.

Привалы у солдат были в ледяных полях. «Не мылись вообще! Как-то после завтрака у повара котелок чаю попросила, голову помыть», — продолжает ветеран. Едва санитарка намылила остриженные под мальчишку волосы, грянул артобстрел. «Вытерлась, шапку натянула… Потом две недели с намыленной головой и ходила», — смеется она.

Отвоевав Советский Союз, дивизия двинулась за границу. «В Прибалтику пришли, затем Белоруссию и Польшу освобождали. А там уже Германия. Всё пешком. У нас транспорта нет. Мы — пехота!» — гордо говорит фронтовик.

В Берлин советские солдаты зашли в конце апреля 1945-го.

— Заняли здание какого-то министерства. Оттуда вели перестрелки. Пол был весь залит кровью. По коридору идешь — ноги прилипают, — живы чудовищные картины в памяти бойца.

«2 мая с утра немцы лезли напролом! Мы уже думали, что измена. Как к нам связной пробрался, не знаю. Сказал: «Держитесь!» Оказалось, верхнее командование сбежало, остались только рядовые», — продолжает ветеран. Война закончилась так же внезапно, как началась. 

— Часа в два дали команду: «Больше ни выстрела». И мертвая тишина. А в ушах звон стоит… Мы еще подождали. А потом вышли на улицу, давай пилотки подбрасывать, оружие в небо разрядили. И гармошка взялась откуда-то. Победа!!!

Автограф на Рейхстаге

На второй день солдаты отправились гулять по Берлину.

— Мы с Зиной целый день шарахались, устали. Есть захотели! Идем обратно, смотрим — толкучка. Подошли ближе, а там  наши расписываются на Рейхстаге. Встали мы в очередь. Когда фамилии свои оставляли, уже на плечи друг другу вставали — места на стене не было, — смеется Вера Владимировна.

Советские солдаты водрузили над германским парламентом Знамя Победы. «Мы — 3-я ударная армия, Краснознаменная, ордена Суворова 2-й степени, Холмско-Берлинская 33-я стрелковая дивизия. Вот!» — наизусть чеканит ветеран слова, отпечатанные в душе навеки.

Домой

В Берлине их рота стояла до июля 1945-го. Затем солдат перебросили в город Гарделеген на Эльбе. И только осенью отправили эшелоном домой. Война закончилась, но горести — нет. Еще в Берлине после объявления о капитуляции Германии оставшиеся немцы отстреливали советских воинов, шедших в одиночку. «Втихаря, с чердаков и подвалов», — замечает ветеран.

Однажды поляки взорвали рельсы, и эшелон, торопившийся на родину, ушел под откос. Погибли сотни боевых товарищей. И в январе 45-го, когда армия делала финальные шаги к победе, освобождая Польшу, умирали не только от пуль. «Остановились мы на привал. На станции две цистерны спирта. Солдаты начерпали по котелку. А на входе в деревню комиссар полка и особый отдел встречал: у всех этот спирт отбирали и выливали на снег. А офицеров-то не обыщешь! За ужином они и выпили по 100 граммов! Только на следующие сутки к вечеру стало им плохо. 182 человека, прошедших такую войну, умерли в муках от отравленного поляками спирта», — сокрушается ветеран.

«Я стреляла отлично. Когда в обороне стояли, на стрельбища ходили. Сколько раз меня перед строем командир полка объявлял за отличную стрельбу. Как-то говорит: «Давай в снайперы отправим?» — вспоминает Вера Владимировна. Она отказалась. Ее призванием было не убивать, а спасать. 

4 ноября 1945 года Вера Дмитриева вернулась в родное село. «Был престольный праздник Казанской иконы Божией Матери. На квартире у тетки собрались. Полная хата молодежи! А я четыре месяца письма не писала, ведь вот-вот дембель. Мама уж думала, что погибла. Захожу — мальчишки как схватили меня и давай качать. Раз пять, наверно, подбросили!» — смеется фронтовик.

С собой она привезла только медали и две серебряные ложки, подаренные врачом санроты на память.

— Тащили наши из Германии тряпки разные, ковры. Я не стала трофеи брать. У меня впечатление такое сложилось: кто возьмет, того убьет или ранит, — признается ветеран.

С 8 Марта поздравили медалью «За отвагу» 

Первую медаль Вера Дмитриева получила еще до окончания войны, весной 1944 года.

«Мы только выбили немцев, заняли их оборону. Связной подползает: «Вера, тебя комбат вызывает». Захожу, а там командир дивизии. Ко мне подходит, руку мою опускает и говорит: «Вольно! Это не комбат, это я тебя вызывал». А тут и Зина заходит. 

— Поздравляю вас с праздником! — торжественно обратился комбат.

— Каким?

— А какой сегодня день?

— 8 Марта! — сообразили девчонки.

Генерал вручил им медали «За отвагу». «Все извинялся, говорил: вам бы учиться, а вы мужчин замещаете. Я отвечаю: товарищ генерал, вы знаете 103-ю статью сталинской Конституции. «В случае нападения врага на Советский Союз каждый гражданин обязан защищать свою Родину». Не каждый мужчина, а каждый гражданин. А мы — те же граждане», — смеется Вера Владимировна. На груди отважной фронтовички горят награды: орден Красной Звезды, медали «За боевые заслуги», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», медаль Жукова.  

Печать войны в каждой судьбе

В селе Озерно она оказалась одной из немногих солдат, вернувшихся с войны. «Пришли еще, наверное, трое мужчин. И я. Я была в деревне — культпросвет!» — говорит Вера Владимировна.

Семья Веры Владимировны празднует День Победы. «9 Мая — такой день. Самый счастливый день. Самый хороший день», — теплеют глаза ветерана.

В семье она — единственная прошла Великую Отечественную на передовой. Отец трагически погиб еще в 30-е на Путиловском заводе. Родня по матери навсегда осталась в блокадном Ленинграде. «Сестра мамина там жила. У нее четверо детей было и внуки уже. Все погибли», — вздыхает героиня. Брат Веры Владимировны в 40-м попал на Дальний Восток. Служил в роте боепитания.

— Никаких вестей от него не было. Я каждому раненому на фронте в лицо заглядывала, думала: «А вдруг Вася, братик мой!» Приехал он в наше село только через 11 лет после войны. Сетовал, что 10 рапортов передавал на Западный фронт. Не взяли! Сказали, что он тут нужен, — рассказывает Вера Владимировна.

Анатолий Лешенок и Вера Владимировна отпраздновали золотую свадьбу. «Прожили вместе 50 лет и 10 месяцев», — сохранила твердую память ветеран, которой осталось лишь несколько лет до столетнего юбилея.

Муж Анатолий Никифорович Лешенок, с которым Вера Владимировна познакомилась уже в 50-е в Свободном, встретил войну ребенком. «Он из Брянской области. Ему 11 лет было, когда война началась. Отец погиб, мать умерла от пневмонии в первый же год. Старшая 17-летняя сестра воспитала его и еще троих: в семье были мальчики пяти и трех лет и девочка годовалая. Они тоже пережили оккупацию», — оплакивает каждую судьбу ветеран.   

Работала до 70 лет

Фронтовая медсестра не стала врачом, как мечтала. После войны была заведующей избой-читальней, работала счетоводом в колхозе родного села Озерно. Собирала в ночь молодых девчонок мешками грузить зерно на элеватор. «Отправляли государству. Бесплатно работали», — отмечает она.

В 1951 году брат забрал мать и сестру на Дальний Восток. В 1955-м Вера Владимировна вышла замуж. Выучившись на бухгалтера, Вера Лешенок всю жизнь проработала в Свободном в отделе рабочего снабжения Забайкальской железной дороги. Стала героем труда.

Дочь ветерана Людмила Негматулина, ей 61 год. Внуки Веры Владимировны уже в два раза старше той девчонки, которая в 42-м ушла на войну.

— Мама до 70 лет ходила на работу, — с гордостью рассказывает дочь Людмила Негматулина.

У ветерана двое детей и четверо внуков.

Письмами с фронта растопили титан

Медсестра писала с фронта маме каждую неделю по письму. «Жива-здорова», — гласили скупые строки. Она долго не признавалась, что воюет на передовой.

— Однажды тащу раненого на плащ-палатке. Девчонка ползет, тянет «нитку» — связь. Катушка у нее за плечами, 32 килограмма. Со мной поравнялась, смотрит: «Вера?!» Оказалось, это Маша Прохорова, мы в одном классе учились. И она о нашей встрече своей матери написала. Ее мать к моей с этим письмом. На работе коллективно прочитали, — разводит руками Вера Владимировна.

«Ты мне лапшу вешаешь, а сама каждую минуту под такой страстью. День и ночь плачу, не сплю», —  пришла весточка из дома. «Я ответила: «Мама, верь в судьбу. Если наречено мне погибнуть на войне —  погибну». И потом уже всю правду ей писала, — рассказывает фронтовик.

Тот самый немецкий чемодан, с которым отважная медсестра вернулась с войны и в котором хранились фронтовые письма.

Мать бережно хранила письма дочери с фронта в чемодане, с которым та вернулась из Германии. Перевезла их и в Амурскую область. «Папа ими титан растопил. Чемодан писем сжег! Сказал: «Да зачем они нужны?» Я помню, бабушка так плакала», — качает головой дочь ветерана Людмила Негматулина.

Фото: Владимир Воропаев

Возрастная категория материалов: 18+

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

Комментариев пока не было, оставите первый?
Комментариев пока не было
Комментариев пока не было

Материалы по теме

«Что мы знаем о войне»: амурчане издали альманах стихов и репетируют спектакль-воспоминание «Нина»«Что мы знаем о войне»: амурчане издали альманах стихов и репетируют спектакль-воспоминание «Нина»
Неизлечимо больная женщина перед смертью написала поэму для амурского конкурса о войнеНеизлечимо больная женщина перед смертью написала поэму для амурского конкурса о войне
Амурчанка о боевых действиях в Маньчжурии: «И как мы, семиклас­сницы, таскали раненых солдат?!».
По поручению губернатора Василия Орлова 56 ветеранов Свободного будут жить в обновленных квартирах
Василий Орлов: «В Октябрьском районе у памятника погибшим в Великую Отечественную появились лавочки»
Ветеранам Серышевского района сделали ремонты в домах и квартирах
Ветеранам войны в Свободненском районе отремонтируют жилье
Более 400 ветеранов Великой Отечественной войны получат средства на ремонт жилья
Песня для Клары: благовещенский двор спел военные хиты для радистки
Ветеран Павел Горемыкин: «Хотели получить Сталинград? Так получайте, фрицы!»

Близнецы придумают свое будущее, а Девы осуществят мечту: гороскоп на 2 декабряСоветы
В первый день зимы в Приамурье выявили 156 новых случаев COVID-2019Коронавирус
«Чувствую себя как дома»: земские учителя отработали в Приамурье первые три месяцаОбщество
Больше 300 тысяч рублей собрали амурчане на подарки врачам-героямКоронавирус
Неработающим пенсионерам увеличат доплату к пенсии с нового годаОбщество
ЦУР в помощь: новый центр решает актуальные проблемы амурчанОбщество

Читать все новости

Люди

Евгений Папунаишвили: «Танцы — это не только про танцы, это гораздо больше!» Евгений Папунаишвили: «Танцы — это не только про танцы, это гораздо больше!»
Роман с ковидом: экс-амурчанка написала книгу, основанную на рассказах дочери-ординатора
Мама с некрасовской судьбой: Светлана Дорогайкина воспитала семерых детей
Рокировка: прокуратуру Приамурья возглавит прокурор из Кубани, Руслан Медведев переедет в Оренбург
Журналист АП выиграл приз зрительских симпатий конкурса социальной журналистики
Система Orphus